К счастью, кроме Клита никто отыграть назад не решился, и семеро из восьми подняли руки за Шираза. Это на один голос больше, чем у Никанора, а значит…
Голос седого Хоттабыча как раз и возвещает об этом:
— Восемнадцать голосов за достопочтенного Шираза и семнадцать за достопочтенного Никанора. Достопочтенный Клит не отдал свой голос никому из претендентов. — Он поднял голову и, обведя взглядом собрание, четко и громко произнес: — Большинством депутатов председателем ареопага Пергама избран достопочтенный Шираз!
Глава 24
Сатрапия Геллеспонтская Фригия, город Пергам, начало июня 318 года до н.э.
От поворота дороги, закрытого рощей раскидистых деревьев, показались носилки и группа всадников. Еще нельзя различить лиц, но я и так знаю: всадник в шлеме с пышным плюмажем, что едет впереди всей кавалькады, — это Эвмен, а опущенный балдахин носилок скрывает от палящего солнца мою «обожаемую мамочку».
Повернувшись к Энею, киваю на стоящие у кромки леса сотни:
— Прикажи строиться! Надо встретить гостей со всей торжественностью!
Развернув своего мерина, Эней пустил его сходу в галоп, и уже через пару мгновений до меня долетел надрывный звук трубы, призывающий к построению.
Глядя на ровняющиеся ряды всадников, я подумал о том, что прошедший год потрачен не зря, и мои сегодняшние возможности сильно отличаются от того, что было еще совсем недавно.
Эти большие изменения в политической и военной жизни коснулись не только меня и Пергама, но и всей македонской державы. Как я и предсказывал, в конце прошлого года бессменный наместник Македонии отошел в мир иной. Это событие уже само по себе могло привести к немалым потрясениям, но старик Антипатр еще и подлил масла в огонь, в своем завещании передав власть в Македонии не старшему сыну Кассандру, а своему старому другу и соратнику Полиперхону.
Кассандра, естественно, такое завещание не устроило, и он немедленно поднял мятеж. В этой расколовшей Элладу борьбе Полиперхона поддержали мать и вдова Великого Александра, а на сторону Кассандра встала Эвридика, жена второго легитимного царя, слабоумного Филиппа III Арридея.
Старика Антипатра еще не похоронили, а Олимпиада и Роксана с малолетним царственным сыном Александром IV уже вернулись из Эпира и примкнули к войску Полиперхона. На это их противники, Кассандр и Эвридика, ответили спешным набором фалангитов в свои отряды.
Этот поначалу чисто македонский конфликт немедленно перерос во вселенский, как только в эту свару вмешались еще два крупнейших диадоха гибнущей империи: сатрап Великой Фригии Антигон и сатрап Египта Птолемей. Оба встали на сторону Кассандра, и это в корне изменило всю конфигурацию фигур на доске, в одно мгновение сделав Полиперхона и Олимпиаду слабейшей из сторон.