— Ты в порядке? — послышался тихий голос и девушка тоже поднялась, осторожно кладя ладонь мне на плечо.

— Да, — немного хрипло ответил я.

— Уверен? — мягко спросила она.

— Да, — вновь повторил я. — В порядке. Сейчас нужно думать о другом: как выбраться с этой планеты.

Самое плохое, что для поисков Саши у меня нет даже точки опоры. Я понятия не имею, где она.

Подойдя к терминалу, пролистал ещё несколько окон, выводя на главный экран разные временные рамки.

— Что ищешь? — спросила Ольга.

— Записи боя, — ответил я. — Того, кто во льду… И того, кто его туда упаковал.

Система послушно подгрузила журналы наблюдения. Одно за другим вспыхивали панорамы боёв: город сверху, трассы снарядов, вспышки разрывов, наглухо переполненная картина хаоса.

Появились фрагменты, снятые с дронов и наземных камер: фигуры в потоках энергии, столбы пламени, вспышки молний, вздымающиеся стены камня, разлетающиеся в стороны обломки. Люди, машины — мясорубка в чистом виде.

Изображения замороженного практикующего не было. Того, кто его заморозил, — тем более, а значит я не знаю как выглядит Кирилл. Что тоже проблема…

Ещё раз прогнал поиск, но теперь по ключам. В ответ — пара отчётов о применении стандартных ледяных техник, пара коротких пометок о «неидентифицированном пользователе силы», но без лиц и без вывода картинок.

— Ничего? — уточнила Ольга.

Я кивнул. Закрыв раздел боевых логов, переключился на навигацию и инфраструктуру, ища, где на этой планете уцелели телепорты или техника для выхода в космос.

Система задумалась дольше, чем прежде. По изображению планеты пробежала сетка, вспыхнули и тут же погасли десятки точек: уничтожено, потеряно, обесточено, недоступно. Внизу слева побежала строка с ошибками: «нет связи», «узел не отвечает», «контур повреждён».

Наконец на трёхмерной модели остались гореть всего несколько меток. Две — на другом континенте, за океаном. Одна — почти рядом, по меркам планеты.

Я увеличил.

В горах горел жёлтый маркер: «Транспортный узел класса „Бета“ / стационарный ангар. Состояние: неизвестно. Связь: отсутствует. Расстояние: четыре тысячи двести пятьдесят шесть километров».

Ольга смотрела на все эти манипуляции и когда увидела цифры, тоже сразу всё поняла.

— А ближе ничего нет? — нахмурилась она.

— Увы.

Я сохранил координаты, выдернул карту на переносной носитель системы и отключил консоль. Генератор перевёл в экономичный режим, оставив только базовые контуры.

— Уходим? — уточнила Ольга.

— Да. Здесь мы вычислили всё, что могли.

* * *

Мы поднялись наверх тем же путём, через пустой коридор. Гул коридора бункера остался позади, сменившись глухой тишиной подвала. А уже по лестницам выбравшись на поверхность, я на секунду остановился, оглядывая развалины.