Но когда схватка уже началась, девушка очень быстро поняла, насколько сильно недооценивала своих.

Все эти месяцы, замкнувшись в себе, сосредоточившись на собственных страхах, сомнениях и попытках стать сильнее, она лишь изредка отмечала бойцов на тренировках. Смотрела, но по-настоящему не видела. Не представляла, насколько вырос каждый из них. И не по рангу даже, не по голой силе, а по тому, что важнее: по мастерству, по упорству, по желанию победить несмотря ни на что.

Если раньше, сражаясь строем, они били слаженно, тяжело, прикрывая друг друга щитами и работая как единый механизм, то теперь, действуя тройками или в одиночку, вдруг раскрылись совсем иначе. Глядя на них, Катя всё отчётливее понимала: в каждом из них уже давно зрело нечто большее, чем просто дисциплина.

Это чувствовалось в каждом движении. В каждом рывке. В том, как они врубались во врага. Не ради красивого прорыва. Не ради славы. А потому, что иначе уже нельзя.

Ярость, с которой бойцы Рода рвали передние линии противника, поразила даже Катю.

Сейчас они уже не выглядели просто отрядом, группой или частью войска. Нет. Если называть вещи прямо, то они стали стаей хищным и чудовищно голодных волков, вцепившейся в добычу. Яростной, упрямой, не желающей отпускать. Готовой вгрызаться в цель даже на последнем дыхании.

Катя прекрасно понимала, насколько это опасное состояние.

Строевой бой всё же эффективнее, как и позиционное сражение, но она также видела и другое — пока этот напор даёт результат, вмешиваться нельзя. Не сейчас.

И результат действительно был.

Вражеские бойцы не просто падали — они будто таяли на глазах, осыпаясь вниз мёртвыми телами. То, что когда-то казалось ей почти невозможным, происходило прямо перед ней: бой, где один боец стоил десятка.

Но безумия в этом бое не было.

Бойцы не сошли с ума и не потеряли себя. Просто дали волю тому, что копилось в них всё это время. Ярости за каждого убитого, за смерть товарищей, за страхи родных и их самих… Каждый из них просто хочет жить.

Рывок. Удар. Обход с фланга. Сломанный щит. Смерть. Ещё одна. И ещё. Противники валились один за другим, не успевая осознать, как именно их продавили и как убили, а бойцы уже неслись дальше, сметая новых врагов.

Каждый из бойцов Рода ясно отдавал себе отчёт, что этот день может стать последним… И именно поэтому никто не хотел умирать, как никто и не хотел, чтобы умирали их близкие.

И всё же даже на этом фоне особенно выделялись пятеро. Славка, Гриша, Тина, Аяна и Анатолий.

Именно они держали передний фронт так, будто на них приходилась не часть сражения, а вся его тяжесть. Причём держали не обороной, а прямым пробиванием вражеской линии, тем самым не давая врагам собраться.