Но даже несмотря на такую масштабную технику, обе армии внизу продолжали сражаться. Молодой граф, уже опустивший руку, смотрел на них какое-то время, а затем вновь сделал взмах.

На этот раз жёлтая волна рванула не вверх, а вниз. И она не исчезла, а накрыла обе армии сразу. В одно мгновение все, кто ещё стоял на ногах, рухнули на колени под тяжестью давления. Земля, ранее ходившая ходуном, начала замедляться, в конечном итоге успокаиваясь и прекращая дрожать.

Никто из двух армий не мог пошевелиться. Только упрямо пытались хотя бы не упасть лицом в землю, при этом каждый ощущал страх. Страх, поселившийся в один миг глубоко в душе от понимания того, что они не знают, с чем столкнулись.

Командующий тоже смотрел на это с побледневшим лицом.

Такая сила… Чудовищная мощь… Насколько же Вяземский стал сильнее за время своего отсутствия…?

Граф тем временем опустился вниз, встав на землю прямо между двумя замершими армиями.

Дирижабли, ещё недавно кружившие в небе среди постоянного боя, начали разворачиваться в ясном небе и уходить в стороны, словно подчиняясь чьей-то неведомой команде. А потом вновь раздался голос графа. Но на этот раз в нём ясно читался холод:

— Китайская империя, я даю вам всего один, последний шанс. Больше предупреждений не будет. Уходите и не возвращайтесь в Российскую империю. Если не хотите умереть — бегите так далеко, и так быстро, как только сможете. И передайте своему императору, что если он думает, что ему всё позволено — то очень сильно ошибается. Я гораздо ближе, чем ему может казаться. Следующий такой ход от него будет значить только одно — я приду не только за ним.

Во взгляде парня появился лёд и его слова, произнесённые спокойно, но наполненные силой, звучали как тяжёлый приговор, который парень готов исполнить::

— Если вы решите вновь напасть, я уничтожу вашу столицу и сотру память о вас. Сделаю так, что вы растворитесь среди других народов. Никто больше не услышит о Китайской империи. Вы станете даже не легендой и не историей. Вы станете былью, — граф едва заметно шевельнул рукой, снимая давление, добавляя бесстрастно: — Прочь.

Давление исчезло. И как только это произошло, поле боя взорвалось движением.

Люди вскочили. Предвысшие, мастера, обычные бойцы — все побежали.

Побежали так, как бегут те, кто впервые по-настоящему увидел перед собой не человека, а нечто, с чем не в силах спорить и совладать. Командующий видел ужас на их лицах… Видел, как они даже не пытаются сохранять строй. Только рвутся прочь, стараясь спастись.

Кажется, этот урок китайская империя запомнит надолго…