Я ничего не ответил и девушка продолжила:

— Свет… Мне неприятно это говорить, но вы прилетели не вовремя. Я бы не хотела, чтобы вы видели то, что произойдёт сегодня. Поэтому, если есть возможность, прошу вас покинуть планету. Когда всё закончится, я сама прилечу к вам на корабль, чтобы поговорить.

Странно. Мне разрешили прилёт на планету сейчас, а она говорит о том, что хочет, чтобы я улетел. Неужели… Кто-то из старейшин подсуетился о моём прилёте? Но для чего? Чтобы я увидел всё это?

— Казнь, — произнёс я, словно пробуя это слово на вкус. — Ты уверена, что вам нужны именно такие меры, чтобы народ воспрял духом?

— Да, — кивнула она без колебаний. — Но дело не только в том, чтобы народ воспрял духом. Ублюдки должны ответить за свои действия.

— Согласен, должны. Но прилюдная казнь — это не самое лучшее решение. Ты сейчас этого не понимаешь, но в будущем это…

— Не понимаю? — резко перебила меня Саша.

В её голосе впервые прорезалась злость. Она шагнула ближе, и воздух вокруг сразу стал жёстче, напитанный энергией.

— Чего я не понимаю? — спросила девушка зло. — Или, может быть, вы слишком многое понимаете? Как много вы понимаете из того, что важно для моего народа? И с чего вы вообще взяли, что можете это понять?

Я снова молчал, давая ей возможность успокоиться. Споры сейчас ни к чему не приведут. Саша развернулась и, успокаиваясь, медленно пошла по поляне, глядя вниз.

— Я не сомневаюсь, что за свою жизнь вы видели многое, — продолжила она уже тише. — Участвовали в войнах. В сражениях. Сражались даже за Этараксийцев. И не раз. За что мой народ вам действительно благодарен. Хоть сейчас это и не очень заметно.

Девушка остановилась.

— Вы свет для нас. Но в то же время… — Саша качнула головой. — Никто.

Последнее слово далось ей очень тяжело, и она чуть ли не с комом в горле сказала это. Словно… Сама себе не оставляет выбора.

— Тысячи битв и тысячи дорог привели к тому, — продолжила девушка, — что вы ни к кому не привязывались. И даже когда наш народ хотел стать к вам ближе, дать вам почести, сделать вас не просто легендой, а чем-то большим, так как вы были важны для нас, вы отказали. Отказали и королеве Ваартирии. Вы не попытались принять то, к чему стремились мы. Остались наверху. Всё так же смотря на нас сверху вниз.

Она права.

В своей прошлой жизни я действительно почти не оставался на одном месте. Всё время в пути. Всё время другие миры, другие войны, другие люди. Я помогал, защищал, убивал и спасал, и никогда не становился по-настоящему частью того, что защищал. Но не потому, что считал себя выше.