— Видимо, так, — ответил, всё так же глядя в небо.

— И что будем делать? — спросила она уже серьёзнее.

— Решать проблему, — выдохнул я. Потом усмехнулся, покачал головой и добавил: — Вот не сиделось мне спокойно на месте. В императоры захотелось поиграть. Теперь придётся придумывать, как заслужить доверие сразу всему людскому Роду перед Этараксийцами.

Яна едва заметно улыбнулась.

— Главой Рода быть непросто. А уж императором… Тем более всей галактики… — Она покачала головой. — Это тяжёлая судьба и ещё более тяжёлая ответственность. Простых выборов тут не бывает.

Яна права. Простых выборов больше не будет никогда.

Я поднял руку вверх и на мгновение заслонил ладонью вечернее солнце. Свет пробивался между пальцами. После этого сложил пальцы так, словно обхватил светило. Такое же далёкое, как и моё желание сделать всё правильно.

Когда я только решил, что хочу стать императором, уже тогда понимал одну вещь. Мне не нужен трон ради самого трона. Не хочу подчинять. Не хочу заставлять. Не хочу опутывать людей пустыми обещаниями. Хочу дать им понимание, что трон — это опора, а не тот, кто сидит на нём и находится где высоко вверху.

И если вдуматься, это почти невозможная мечта — сделать так, чтобы за тобой шли не по приказу, а по собственной воле. Но именно этого я и хочу.

Хочу быть императором не для того, чтобы возвыситься над всеми. А для того, чтобы в галактике однажды стало меньше крови, боли и грязи. Чтобы люди, Альвы, Этараксийцы и кто угодно ещё могли опереться не на страх, а на закон и силу, которая защищает, а не давит.

Возможно ли это? Не знаю. Но попробовать я обязан и не отступлюсь.

— Казнь такого количества людей — это очень плохо, — тихо произнесла Яна. — Да, для Этараксийцев это может выглядеть как правильное решение. Но только для них. Если о ней узнают остальные люди, ненависти станет ещё больше и они останутся совсем одни…

— Не останутся, — ответил я и опустил руку. Потом сел, подогнул одно колено и опёрся на него локтем. — Я не оставлю ни их, ни кого-либо другого совсем одних. Не позволю миру окончательно ополчиться ни против Этараксийцев, ни против людей, ни против Альвов.

Яна кивнула и отвела взгляд. Я понимаю, о чём она думает. Нас слишком мало. Сейчас у меня есть только Род. И, если очень повезёт, пара тысяч бойцов. Может, уже больше. Я всё ещё не знаю, как обстоят дела на Земле. Но даже так — это ничто на фоне целой галактики.

— Тебя, выходит, только что бросили? — чуть улыбнулась Яна.

Но улыбка у неё вышла печальной.

— Выходит, что так, — усмехнулся я. — Но да ладно, — поднялся и встал прямо. — Нет у нас времени на то, чтобы жалеть меня. Пожалеем как-нибудь потом. Сейчас надо сделать так, чтобы не случилось худшее. И я уже знаю, какие меры предприму. Но для начала…