Я обвёл взглядом толпу.

— Война — это не шутка. Вы и сами это уже поняли. Прочувствовали на себе. Так объясните мне… Почему, прочувствовав её, вы хотите не победить в этой войне, а безумно поддаться собственной ярости⁇! Да, я понимаю, что вам больно! Понимаю, что у вас отнимали близких! Понимаю, что вас использовали! И также понимаю, что люди сделали непростительное! Именно потому ваша ярость так сильна. Но однажды ваш народ убьёт не людской. Вы сами убьёте и себя, и свою королеву.

Теперь они уже слушали крайне внимательно, словно боясь пропустить хоть слово.

— Ваш народ сильно отличается от людского. У вас есть то, чего нет у людей. Ваша связь. И формируются эта связь не только между братом, сестрой и между партнёрами. Она тянутся и между всеми вами с королевой. Вы думаете, что королева решит все ваши проблемы? Всё исправит одним простым решением? Как она решит ваши проблемы, если главная проблема для неё — это именно вы?

На этот раз слова ударили точно. На лицах появилась потерянность. Самая настоящая. Они не ожидали этих слов, и тем не менее никто не спорит, а наоборот анализирует.

— Вы, пожившие и видевшие многое. Сражавшиеся, терявшие, ненавидящие, — произнёс я медленнее. — Вы прекрасно понимаете, к чему всё это приведёт. И всё равно перекладываете ответственность за себя на вашу королеву. Да, она ваш правитель. Да, вы обязаны её слушаться. Но связи Этараксийцев гораздо глубже, чем вам кажется. Связанные со своей королевой, вы сами своими поступками определяете её будущее! Вы определяете, как она будет вас вести!

Я перевёл взгляд на Сашу, а затем снова на толпу.

— Видя ваш гнев и вашу боль, чувствуя ваши терзания, она ощущает то же самое. И от этого в глубине неё рождается желание убить врагов как можно больше и как можно скорее. Своими собственными действиями вы убиваете свою королеву!

На этот раз Этараксийцев проняло окончательно.

Кто-то опустил взгляд. Кто-то вцепился пальцами в собственные ладони так сильно, что побелели костяшки. Кто-то смотрел на кровь на своих руках так, словно видел её впервые и их руки дрожали от осознания.

— Ваартирия была великой королевой, — продолжил я. — И нынешняя тоже однажды станет великой. Но у Ваартирии были прежние вы. Каждый из вас и ваши предки. Столкнувшись с тьмой братoубийства во время восстания Цоорта, они, понимая, к чему приведёт их влияние на маленькую девочку, сумели остановить себя. Сумели показать на собственном примере, что честь и вера в себя важнее, чем необузданная ярость и построили своё великое будущее.

— Свет… — тихо выдохнул один из старейшин, словно у него наконец слетела пелена с глаз.