Она выбрала другое. То, чего не мог предсказать даже я, хоть и готовился, что народ Этараксийцев будет относиться ко мне очень холодно, или даже с ненавистью.

— Нашему народу больше не нужен свет, — произнесла она достаточно громко, чтобы её услышали все, но в то же время слова звучали как немой шёпот. — И отныне ты, Асшель Вайторл, лишаешься этого титула.

Я на уровне энергии ощутил, как большая часть направленной на меня ярости со стороны массы Этараксийцев схлынула, как внезапно отступившая волна.

На лицах двух из четырёх старейшин проступило самое настоящее изумление. Да и не только у них. Многие Этараксийцы явно не ожидали такого решения. Всё же титул света для их народа — не мелочь. Не красивое прозвище. Это очень многое.

— Отныне, — продолжила Саша, и голос её стал ещё ровнее, — ты для нашего народа никто. И лишь в дань уважения к тому, что ты сделал в прошлом, — девушка на секунду запнулась, — ты не враг.

Она попыталась сгладить ситуацию. Подчеркнуть милосердие их народа. Дать всем понять, что Этараксийцы не срываются в бессмысленную месть даже сейчас. Вот только я знал: сгладить уже ничего нельзя. Да я и не стремился, а намеренно довёл всё до предела. Создал ситуацию, в которой третья переменная входит в уравнение, ломает его, решает проблему — и исчезает.

Увы, но иначе не достучаться. Только заставить слушать.

Не скажу, что слова Саши меня не задели.

Я никогда не стремился быть их светом. Но за эти столетия, за все разговоры о прошлом, за память об Ваартирии, за их отношение ко мне, сам начал с этим образом себя связывать. И теперь, когда меня от него отрезали, в груди всё же что-то да шевельнулось.

Вот только всё это было принято мной мгновенно, как уже свершённая данность. Возможно, что это и к лучшему.

Я усмехнулся и обернулся к стоящим в отдалении Этараксийцам. Как и ожидал, на части лиц всё ещё читалось непонимание. Они ещё не до конца осознали, что именно произошло.

— Вы ненавидите меня? — спросил я, глядя прямо на них.

Никто не ответил. Но ответ был виден по глазам.

— Ненавидите, — кивнул я сам себе и снова оглядел их лица, а затем добавил уже гораздо жёстче: — Но вся эта ненависть — не больше, чем цена ваших собственных ошибок.

Пора заканчивать.

В следующий миг я телепортировался.

Саша всё поняла сразу и тоже хотела сорваться, чтобы отступить. Но я накрыл площадь своей волей, не позволяя никому двинуться. Давление легло на всех разом. И спустя миг я оказался у неё за спиной, практически вплотную.

Девушка замерла, явно не понимая, почему побеждая ранее в бою, сейчас не может сбить мой контроль.