— Пойму то, что среди нас всё это время был предатель? — её голос с каждой фразой усиливался. — И то, что я от него родила?

Китайская принцесса остановилась в нескольких шагах от Леонида.

— А ведь я тебе доверяла… — в её голосе проскочила настоящая ярость, смешанная с болью предательства.

Спустя секунду в руке девушки материализовался небольшой клинок: тонкий, изящный, но смертельно опасный. Металл холодно блеснул в свете, отразив алый цвет стен.

Леонид, смотря на свою жену, ощущал глубоко внутри себя горечь и тоску. Она, за исключением ребёнка, была единственным человеком, который все эти годы удерживал его психику и сердце на плаву.

Ведь, находясь среди врагов, он каждый день чувствовал себя предателем и в то же время понимал, что это предательство было важно и необходимо. Что без него его родина, пусть и отвергшая его, могла не выжить…

Однако сейчас, видя, как его собственная любимая жена хочет его убить, как в её глазах горит ненависть, Леонид не знал, что ей сказать. Любые слова казались пустыми…

А в следующее мгновение девушка резко сорвалась вперёд, сокращая расстояние одним рывком, целясь клинком прямо в сердце парня.

* * *

Гриша стоял возле трапа дирижабля и смотрел вперёд — на закрытую металлическую створку. Внутри отсека тускло горели лампы, тихо гудели двигатели, чувствовалась лёгкая вибрация корпуса.

Мыслей в голове у парня практически не было. Пустота и частично усталость. Он только что вернулся из одного боя — и уже снова отправлялся на ещё одну линию передовой. Славка, Аня и остальные уже давно сражались на других, держали свои участки, а его перебросили в точку, где тоже был мощный прорыв среди врагов.

— Господин, — раздался голос из динамика, глухо отозвавшись по металлическим стенам. — Мы на месте. Прошли через слепую зону врага и заходим им в тыл.

— Спасибо, — сухо ответил Гриша. — Я готов. Открывайте трап.

В ту же секунду механизм заскрежетал, и тяжёлый трап начал медленно опускаться, впуская внутрь судна лёгкие потоки холодного воздуха.

Гриша медленно пошёл вперёд. Его шаги были спокойны и ровны. Не тормозя ни на мгновение, парень дошёл до края трапа и просто шагнул в пустоту — головой вниз, как ныряльщик в воду.

Падая так, сквозь темноту, при этом закрыв глаза и ощущая потоки воздуха, охлаждающие всё его тело, Гриша снова ни о чём не думал. Тишина ветра заглушала лишние мысли.

Вместо этого он сканировал область. Прикидывал и понимал, где больше всего врагов, считывая вспышки чужой энергии, шум боя, концентрированные узлы энергии.

Когда же парень достиг нужной высоты и почувствовал всё, что хотел, он резко раскрыл глаза. Зрачки сузились. Гриша вытянул руку в сторону.