Я мысленно ответил:

— Если хочешь, сам спроси.

— Нет уж, — снова усмехнулся он.— Пусть окажется сюрпризом.

Я посмотрел на Вику, всё ещё сидящую у меня на ногах, затем перевёл взгляд на дверь и снова вернулся к дочери.

Александр, «наблюдая» за моими сомнениями, громко расхохотался в глубине сознания, явно отлично понимая, через что я сейчас прохожу. Уж он наверняка сам неоднократно оказывался перед подобным выбором.

— Возьми её с собой, — спокойно произнёс он.— Ты очень силён. Рядом с тобой ей куда безопаснее, чем даже в родовых землях. А если не возьмёшь, всё равно мысленно не отстанешь от мыслей о ней. Не сможешь сосредоточиться.

Видя немного взволнованный взгляд дочери, с которой мы уже нашли общий язык, раздумывал я недолго и кивнул, сразу обращаясь к ней:

— Вика, как ты смотришь на то, чтобы слетать со мной в столицу?

Она словно ждала этих слов. В следующее мгновение дочь с радостным возгласом кинулась мне на шею, крепко обняла, уткнулась носом в плечо и горячо, почти клятвенно прошептала:

— Я теперь папу никуда не отпущу! Мы будем слажаться только вместе!

Тина и Александр одновременно усмехнулись.

Кажется, я попал. Теперь она меня точно никуда не отпустит…

Я улыбнулся и мягко погладил дочь по голове.

Впрочем… Так даже лучше.

Взял её на руки, легко поднял и затем посадил на одну руку боком, чтобы ей было удобнее.

— Отправляемся?

— Впелёд! — весело прокричала она, подняв руку вверх, будто отдавая боевой приказ.

Тина, всё ещё улыбаясь и чуть покачав головой, первой направилась к выходу, открывая нам путь. Так мы и шли: она впереди, а я следом, прижимая к себе Вику. По сторонам, в коридорах, горничные с улыбками склонялись, провожая нас.

Когда добрались до посадочной площадки, мы поднялись по трапу и вскоре уже оторвались от земли, направляясь к столице Российской империи.

Во время полёта нам с дочерью было о чём поговорить. Вика делилась со мной множеством мелочей и важных событий, которые произошли за то время, пока меня не было рядом. Говорила о том, как Аня иногда смеётся, иногда сердится. Как Инкар «не хочет играть» и постоянно держится на расстоянии, глядя на неё слишком серьёзно. Как Алиса не прилетает из-за какого-то конфликта у них на родине…

О какой именно родине шла речь, я понять не успел, но решил расспросить об этом позже.

В какой-то момент Вика подняла на меня блестящие глаза и попросила:

— Папа, расскажи мне что-нибудь!

И я начал рассказывать. О космосе, о звёздах, о мирах. О том, как выглядят с орбиты материки, как там, наверху, иначе ощущаются потоки энергии.

По мере рассказа её глаза буквально светились от счастья, а рот был приоткрыт от предвкушения оказаться там.