Я посмотрел в глаза дочери. Там отражался вопрос, чистый интерес и… кажется, даже капля ожидания.

С чего-то в любом случае следует начинать. Да и собственная империя, добытая не кровопролитием, а официальным признанием, всё равно лучше, чем просто сильный Род. Это развязывает мне куда сильнее руки и даёт дополнительное влияние на Земле.

Я перевёл взгляд на Анастасию, задержался на её лице — усталом, но гордом, — а затем медленно пошёл вперёд, к трону.

* * *

В момент, когда Сергей двинулся вперёд, графы инстинктивно разошлись в стороны, создавая коридор. В сторону также отступила и Анастасия, при этом не сводя с парня взгляда.

Сергей шёл медленно, смотря только вперёд прямым взглядом, пока дочь на его руках с интересом в который раз рассматривала всех вокруг. При этом в её радостном взгляде словно читалось: вот, посмотрите, это мой папа!

В отличие от Анастасии, графы в глубине души были немного напряжены. Они все давно уже всё решили, но сейчас к трону шёл совсем ещё молодой парень. Однако… Его прямой взгляд и ровная и неспешная походка разглаживали все шероховатости на душах смотрящих.

Молодые всегда торопятся, и, оказавшись у власти, непременно поспешат занять трон. Но Сергей смотрел и шёл так, словно видел перед собой не трон целой империи, не огромную возможность, а ворох проблем…

И это… Говорило о многом.

Подойдя к трону, парень просто остановился и простоял так какое-то время, пока в зале была абсолютная тишина. Затем он развернулся лицом к собравшимся и встретился спокойным взглядом с каждым, кто стоял в этом зале. Лишь после этого, без каких-либо помпезных слов, медленно опустился, садясь на трон.

Девочку при этом Сергей аккуратно усадил к себе на ногу, придерживая рукой. И, устроившись, вновь посмотрел на графов, графинь и на Анастасию прямым и ясным взглядом, в котором не было желания показать своё превосходство из-за нового титула.

Нет… Парень словно говорил им: работать придётся много, но работать будем вместе и точно справимся. Что не могло не вселить в души многих правильность их выбора.

— Папа импилатол! Папа импилатол! Папа импилатол! — трижды радостно выкрикнула дочь, весело взмахивая руками.

Пока девочка радостно кричала, все присутствующие поймали себя на одной очень важной вещи.

Трон способен скрасить любого, кто на него сядет. Будь то бедняк, богач или родовитый граф. Но сейчас… Сейчас взгляды к себе притягивал не символ власти, а молодой парень, сидящий на нём, чьё присутствие оттеняло сам трон.

Словно этот трон Российской империи слишком «мал» для него и не способен подчеркнуть всю полноту статуса парня, оставаясь лишь блеклой тенью на его пути.