Правда моей доли в Северной компании уже не было, зато всякого другого добавилось. И теперь мой корпус переправлялся через Эльбу, чтобы поддержать Константина в день «Д». Это от слова Дёмиц (или Домитц, как многие ненемцы называют). Есть такой городок со своей крепостью, как раз на юго-восточной границе мекленбургских земель, когда-то перешедших под руку второго сына русского царя. Дело в том, что Августенбург привёл свою армейку в Лензен (пока ещё Пруссия) и колдовал над тем, где он проведёт решающее сражение, чтобы разгромить русского принца, закидав шапками, явить миру прусский сумрачный гений и пойти напролом через Лауэнбург прямо в Голштинию. Его генералы и полковники аж усы гордо подкручивали, ожидая богатых трофеев и лёгкой прогулки. Главное, забить пресловутый Дёмиц побыстрее, расколошматив русских, а потом достаточно будет достаь корзинки и собирать плоды.
Конечно, о моём продвижении знали, но почему-то с запозданием на несколько дней. Это у тевтонов нет интернета и телеграфа, а у меня имеется разработанная программа действий. Даже полномочный представитель в Берлине, который должен будет предоставить ноту об объявлении войны. Официальной границей является маленькая речушка к которой ведёт своеобразный географический мешок. В эту упаковку Августенбург и перевёл своих, заполонив её своей ордой. Один рывок в пару километров и под Дёмицем сойдутся самые-пресамые армии (одна де-юре, другая де-факто). Осталось лишь как-то официализировать боестолкновение. Правда пруссы почему-то не делали то, чем всегда занимаюсь я — они не лошадизируют свою пехоту. Вот и прикидывают по самому медленно движущемуся объекту, когда наступит время для атаки.
5 июня Наполеон был провозглашён королём Голландии, а Селим Третий признал его императором Франции (кстати, сделав свой выбор того, какую из сторон в дальнейшем поддерживать). Именно ранним утром этого же дня застрельщики Константина открыли стрельбу из штуцеров по пруссакам, бродившим по лагерю на другой стороне от пограничной речушки. Ладно бы воздух сотрясали, так ведь ранят и убивают ни в чём неповинных солдат и офицеров. Провокация прекрасно сработала — охреневшие немцы побежали жаловаться своим командирам, а те начали строить штурмовые колонны, дабы пересечь неглубокую и неширокую водную преграду. Честно говоря, всё войско задолбалось ждать приказа из Берлина и проедать имеющиеся запасы продовольствия. Августенбург вынужден был отдать приказ об общем наступлении, иначе подчинённые и сами бы его затеяли.
— Ох, уж эти принцы, — то ли ругался, то ли восхищался Павел.