— Алексей Андреевич, как у Дениса с реформой дела обстоят? — торопился узнать из первых уст император, — вы, небось, лично знаете что и как.
— Ваше величество, так я же вам всё это описал в письмах, во всех подробностях.
— Ничего, хочется ещё раз узнать, тем более вопросы имеются.
Государь и сам уже хотел провести реформу, чтобы сократить огромный внутренний долг. Ассигнации падали в цене, да и состоятельное население прятало деньги в чулках и под подушки, не желая вкладывать в экономику. Особенно его интересовало создание государева банка с филиалами по всей стране.
В декабре пришло тайное письмо от Ротшильда-старшего с предложением, которое «…вашему величеству будет очень выгодно и позволит упорядочить выпуск облигаций лохотрона МММ…» Да, новое словечко проникло в обыденный язык, причём не несло оскорбительного смысла. Не доросло ещё человечество до него, даже Лох-Несс не подразумевало по-шотландски «озеро для лохов всего мира». А суть упорядочивания сводилась к тому, чтобы я продал свои права от выпуска ценных МММ-бумажек за «солидные откупные». Дело в том, что в связи с предполагающимся открытием ротшильд-банка в Вене (для своего сына Соломона), Мейер Ротшильд решил монополизоровать пока процветающий «МММ-бизнес».
— Но как же так, Денис, мы же имеем постоянный доход от выпуска Ротшильдами сиих ценных бумаг, — нудел Чигиринский, недовольный моим согласием, — зачем же резать курицу?
— Генрих Иванович, эти жиды согласны заплатить серебряными слитками, причём в солидном объёме. Нам синица в руках дороже…
Ну не рассказывать же верному другу и советнику о том, как в итоге всё накроется медным тазом.
— А я ещё лохотронов понапридумываю, не сомневайтесь.
Ну никаких моральных принципов у короля не осталось, всё лишь в пользу русских, даже если они в германских и датских землях правят. Заодно, в связи с изменениями получим дополнительный металл для внутренней финансовой реформы.
В январе нового 1809 года нам шандарахнули обухом по голове, да ещё и из Франции. Клятый корсиканец, как выяснилось, уже выпускал фальшивые деньги некоторых европейских стран и впендюривал их повсюду. Так что под ударом оказались и наши альбер-купоны, а куда деваться? Мало ему стремительной инфляции из-за континентальной блокады, так ещё и на тебе «новогодний сюрприз»! Единственная красиво выглядящая, высококачественная резаная бумага начала резко дешеветь. Пришлось отказаться от её производства, причём с официальным объяснением во всех еврогазетах, иначе проблем не оберёшься. Вон, поляки, без всякого Наполеона печатают бумажные злотые, которые постоянно увеличиваются в размере номинала. Плавали и знаем куда это приводит. То-то евролюди удивляются тому что цены растут, когда бумажками за товары и услуги расплачиваются. Хорошо, что для внутренних потребностей мы мало купонов выпускали, всё больше для оплаты зарубежных всячестей.