Слава богу, что никакой теребилки класса «к ноге!» из Петербурга не пришло. Ясно, что даже Павлу Первому нужно время, чтобы всё утряслось и утихомирилось. Однако через две недели вышёл указ, получивший силу чуть ли не манифеста. Меня признали равным другим детям императора, что опять взбаламутило общество, как в России, так и в Европе. Причиной такого отношения оказался «огромный вклад в военное дело, медицину, научные разработки и хозяйствование, а также положительную политическую активность за границей…» Даже имя поменяли, а точнее подправили, даже не спросив моего согласия.
Отныне я — великий князь Денис Павлович Альбер-Романов, заодно награждённый по праву рождения орденом святого Андрея Первозванного. Кстати, государь проявил определённый либерализм, подняв меня в чине в подполковники. Но не в связи с изменениями, а потому что до фига всяких солдат и офицеров уже под моим командованием находится. И зачем мне эти понты, спрашивается?
— Деня, теперь тебя положение обязывает!
— Бабуленция, да не хочу я быть никому обязанным. Мне и так хорошо жилось, а теперь с меня спросу гораздо больше. Я же стал на виду у многих.
— Ты теперь принц, — с улыбкой добавил соли на рану Чигиринский, — и другие монархи начнут сватать своих дочерей, чтобы их пристроить. Да и денег у тебя столько, что самых нищих невест сможешь достойно прокормить вместе с их семьями.
Блин, им хиханьки, а у меня снова жизнь рухнула! Сначала Лауэнбург оттяпали, теперь ещё забот на шею повесят. Хорошо, что от царя пришло письмо, где он разрешил мне «жить, как жил» и не заморачиваться особо новым статусом. Мол, это нужно ему для исторической справедливости, а я всё равно уже самостоятелен, несмотря на молодость. Даже с бабушкой и мачехой не пригласил познакомиться. Или это я должен рвение проявить? Так у меня свои графини, виноват, отныне княгини Вишенки, есть.
Впрочем, дел хватало, да и во Франции очередное событие класса «культ личности» случилось. Сенат предложил Наполеону сделать его власть наследственной. Вот вам очередной изгиб демократии и свободы прогинания перед сильным. Так что я воспользовался их шумихой и прикупил оба предложенных куска северного Бремена в два раза дешевле (что всё равно дорого).
— Ваше величество, а как мне и Сиверсу теперь быть?
— Алексей Андреевич, продолжайте помогать мне и Денису. Думаю, что ваши советы до сих пор ему не лишни. И Карл Карлович пусть пока послужит в Гольштейне. Уж очень сложная предвоенная ситуация в тех краях.
— Ну что же, рад буду оказывать помощь. Тем более, что Денис Павлович очень интересные и полезные проекты разрабатывает. Приятно быть рядом и помогать ему внедрять их в жизнь.