От Эриха пахнет потом, его и конским, костром и дорожной пылью.

— Не стоило, ваше преподобие, — отвечает он. — Вы же знаете, что банда расположилась не близко. Пока добрались, пока подобрались, пока присматривались. Пленного не стал брать, не хотел насторожить скотов.

— И правильно. — одобряю. — Садись, рассказывай.

В настоящее время военные силы моего аббатства заметно укрепились по сравнению с тем, что я тут застал, когда прибыл впервые. Да, набранное на время проходивших боевых действий отряд ополчения я распустил, но самых толковых ребят из него оставил при себе, пополнив ими набранную мною кавалерийско-егерскую роту, основой состав которой составили бойцы, прошедшие со мной дорогами войны. Многих из них я лично исцелил, спасая от смерти или тяжёлых увечий, так что, несмотря на взметнувшиеся до небес цены на услуги наёмников и дружинников, мне удалось создать, можно сказать, собственную дружину, которая не очень дорого обходилась. Желающих служить великому магу и целителю аббату Степу нашлось в разы больше, чем мне требовалось, мог позволить себе выбирать тщательно и наиболее подходящих. Правда рота у меня не полного состава, семьдесят восемь человек вместо ста восьми, ну, так, и отряд братьев-монахов под командованием лейтенанта Макса, моего наставника по владению мечом, я не разогнал.

Командует ротой мой вассал, друг и верный соратник милорд Карл Монский. Вчера вернулся из Готлина, где пару дней развлекался с девицами, а сейчас, будто навёрстывая упущенное, гоняет своих подчинённых, как говорится, и в хвост и в гриву.

Иногда позволяет себе расслабляться, ну, в этом мой друг особой изобретательностью не отличается, зело любвеобилен прелюбодей. И как в нём всё совмещается, не пойму?

Пишет, иногда мне зачитывает почтительно-восторженные письма маркизе Агнии и заботливо-нежные обрюхаченной им в Рансбуре Джессике, дочери торговца, и при этом не гнушается услугами шлюх. Удивительный молодой человек.

Нотаций в этом плане я ему не читаю, пусть сам в себе разберётся, если что. Достаточно того, что Карл уже не один раз мне жизнь спас. Имею я право за такое закрывать глаза на всякие мелкие его недостатки? Как по мне, то да.

— Численность, да, примерно так и есть, — рассказывает лейтенант. — Рыл семьдесят-восемьдесят.

— Так мёртвые не врут. — усмехаюсь.

Лично допросил оставленный разбойниками труп убитого сыном старосты товарища, тот мне рассказал и о количестве людей в шайке, и о том, кто их главарь, и о качестве вооружения. Главное, вопросы верные задавать.

— Это да, — соглашается бывший наёмный убийца. — Чтобы разгромить шваль хватит и трёх десятков, но вы же, как понимаю, хотите, чтобы никто не ушёл, и захватить кого-нибудь для показательных казней?