Их хозяйка, как и обещала, уже выделила девушкам приданое и весьма приличное. Если оценивать деньгами, то почти по полторы тысячи драхм на каждую. Здесь это немаловажно, потому что разводы хоть и не приветствуются и очень затруднены, тем не менее, возможны, а по закону муж, в случае отсутствия факта супружеской неверности со стороны жены, при разводе обязан выплатить своей бывшей удвоенную сумму её приданого, не считая раздела имущества и обязательств по содержанию совместно нажитых детей. Получается, близняшки будут в какой-то степени защищены и с материальной стороны. Откуда у простых сержантов найдутся такие деньги?

Пятнадцать. Мне новому здесь всего пятнадцать. В мои лета не должно сметь своё суждение иметь. Ну, это Чацкому так надо было, а я же здесь и юн, и весьма уважаем. К моему мнению прислушиваются очень внимательно. Кстати, а не преподнести ли сюда в дополнение к домино, костяшки для которого уже вырезали в Готлинской обители и в которое принялись увлечённо играть наши монахи с неменьшей охотой чем те доминиканцы, ещё и игру пятнашки? Помнится, в детстве с увлечением в неё забавлялся, особенно, когда с родителями куда-то далеко ехал на поезде. Что ж, пожалуй, сделаю. Тут ничего сложного. А то в гоу меня обе сестрицы и Карл постоянно переигрывают. Шахматы же слишком сложны. Может когда-то позже «придумаю».

— Какие вы у меня молодцы. — направляясь в ближайшие кусты, на ходу похвалил Юльку с Ангелиной и штаб-новика Николаса.

Сегодня у нас завтрак — не подогретый вчерашний ужин, как это обычно в походах, а полноценный. Изготовить посуду для приготовления мантов труда, естественно, не составило. Единственное что, сделана мантовница из бронзы, а потому тяжёлая. Ну, втроём, смотрю, мои ребята справились и воду уже залили, но костра пока не разжигают, ждут моей команды.

А чего тянуть? Пока умываюсь под струёй из кувшина, который держит Ангелина, Николас развёл огонь, Юлька же побежала к фургону за замороженным продуктом. Уж не знаю, как она сама есть будет. Горшочек мёда, почти совсем пустой, хотя ещё вчера в нём оставалось больше половины, я между костром и их палаткой заметил. Наверняка ведь аппетит себе весь отбила. Ну, как говорится, это её проблемы.

Ничего, к концу осени дармигский купец привезёт какао-бобы, оказывается, они здесь тоже имеются, привозят с Эвтории, родного материка Эй-ты, и я вам всем такую вкусняшку подарю, называемую шоколадом, что пальчики себе оближете. Пока же зёрна эти используют в качестве приправы. Вот ведь глупость какая.

— Эрик, а ты чего? — спрашиваю у появившегося возле меня лейтенанта.