— Печать, рубежник, три дома, — выпалил я, совершенно забыв про наличие глаголов в русской речи.

Но ведь важно не то, что ты говоришь, а чтобы тебя понимали. Руслан все сообразил, что называется, на лету, поэтому выскочил наружу быстрее меня. Я бежал следом, глядя на его синие пятки и стараясь настроить себя на нужный боевой лад. Получалось как-то не очень.

Что меня совсем удивило и, мягко говоря, не понравилось — изменения, произошедшие с Выборгом. Когда здесь только-только обосновался Царь царей, в воздухе появилось нечто особенное. Словно разлили испорченный густой кисель, перемешанный с предчувствием беды, и ты явственно ощущал этот коктейль. Будто бы даже с трудом пытался продраться сквозь эту субстанцию.

Теперь же все… исчезло. Словно не было нежизни, верховного первожреца, рубежного побоища и застывших чужан. Будто бы мне это все приснилось, а теперь я наконец разомкнул веки.

Любой другой бы обрадовался исчезновению главной занозы в своей заднице, а вот я, напротив, чересчур напрягся. Такой уж я человек — если глобальная проблема рассасывалась сама по себе неизвестным способом, я готовился к новым неприятностям. И исходя из жизненного опыта всегда оказывался прав.

Еще меня напрягли чужане, которые… были. Один возился с машиной, другой просто стоял на пороге своего особняка. Почти как в каком-нибудь американском фильме, разве что без кружки кофе и газеты. Стоял и смотрел на несущегося почти к нему Стыня.

Хист, который уже на уровне ведунов в автоматическом режиме сглаживал острые углы между рубежниками и чужанами, молчал. Что мой, что Руслановский. Поэтому человек, наверное, сейчас наблюдал самую странную картину в своей жизни — непонятно прикинутый качок, местами испачканный в синьке, и модно одетый (мне так хотелось думать) парень с выдающимися ушами занимаются легкой прогулкой. С другой стороны, почему нет, у нас в Выборге что, всех наркоманов запретили?

Что самое неприятное, рубежника мы увидели поздновато. Точнее его удаляющуюся спину. Торопыга вылетел со второго этажа небольшого дома и ломанулся прочь, не разбирая дороги. Хотя по первым секундам погони стало ясно, что он явно понимал, куда именно надо удирать. Потому что расстояние между нами не только не сокращалось, а будто бы даже увеличивалось. Что было вообще странно.

Насколько я мог судить, рубежник оказался в ранге ведуна. Что я, что тем более Руслан превосходили его по рубцам, потому без труда бы догнали недотепу. Вот только не догоняли.

Более того, надо уже было думать, что делать дальше — продолжать преследование или плюнуть на бедолагу. Мы покинули частный сектор и постепенно выбирались к городу, когда и произошло еще более необъяснимое. Ведун словно запнулся, на ходу пытаясь сохранить равновесие, однако это у него не получилось. Еще мгновение и рубежник кубарем полетел на землю, сохраняя главную технику падения: голова-жопа, голова-жопа.