— Не нравитсс… ся мне все это.

— Согласен. Могли бы выпивку бесплатной сделать. Так Василь в полтора раза цены задрал, монополист хренов.

— Слишком весс… село, — продолжила лихо. — Будто они уже всех победили.

— А, ты из секты тех теток, которые говорят: «Не смейся громко, а то придется горько плакать?».

— Я не тетка, — резко, наверное, даже чересчур, ответила Юния. — А что до моих сс… слов, то ты их еще вспомнишь.

— Слушай, не нагнетай. Я и так с тобой стал законченным пессимистом. Все нормально будет. У русских есть один старый обычай.

— Какой еще? — заинтересовалась лихо.

— Мы очень медленно запрягаем, но когда беда все-таки пришла в дом, так разгоняем сани, что их уже не остановишь.

— А под полозья попадают и сс… свои и чужие, так?

— Ой, с тобой вообще невозможно разговаривать.

Только мы захотели добраться до дома, как вдруг… да шучу, ничего не случилось. Выборг все так же жил жизнью постапокалиптического городка. Я думаю, это одна из причин, почему Царь царей не стал двигать в сторону того же Питера. Там его движуху бы сразу заметили.

Короче, по пути я зарулил в магазин и закупился продуктами. А что? Война войной, а не использовать кулинарный талант Гриши — это практически смертный грех. Правда, из-за того, что моя машина сейчас стояла совершенно в другом месте, а «светить» ее было никак нельзя, пришлось все покупки сложить на Слово. И таким макаром добираться до дома. Точнее, моего временного места пребывания.

Выяснилось, что бес с чертом не просто обжились, но уже даже принялись вовсю совращать домового. А тот будто бы только этого всю жизнь и ждал. Короче говоря, эту тепленькую компанию я обнаружил на кухне за распитием какой-то пузатой бутылки коньяка. Наверное, что-то из прошлых запасов Инги.

— Ты, Саня, главное, с меня пример бери, — обнимал Гриша волосатую нечисть. — Они же не понимают, что на нас с тобой все держится.

— И на мне еще, дядя Гриша, — встрепенулся черт.

— Ну, Митя да, тоже там такой, подай-принеси, — благодушно махнул рукой бес. — Ты, Саня, главное, сам себе скажи, вот меня устраивает так жить, как я раньше жил или я этот, как его, кузнец своего счастья?

Домовой именно в данный момент как раз собрался что-то брякнуть, но Гриша его перебил.

— Ты не торопись, Саня, подумай. Это вопрос филосфсфи… филологи… сложный вопрос. А хочешь, давай к нам? Мужик ты нормальный, работящий, убирать любишь. Я за тебя словечко замолвлю, хозяин у нас добрый, всякую шелупонь в дом берет. В смысле, никого на улице не оставляет. Саня, представляешь, один раз кикимору приютил.