Полукровка окликнула Ветту. Та успела пару раз попасть именно в те деревья, в которые целилась, поэтому ее настроение заметно улучшилось.

— Пахнет чудесно, я могу чем-то помочь?

— Да, ты не могла бы набрать воды? Мы проходили ключ, помнишь? Он не так далеко.

— Конечно, — с готовностью согласилась девушка. Схватив котелок, Ветта перебросила рыжую косу (с недавних пор она начала заплетать волосы, как Рид) через плечо и отправилась на поиски воды.

«Она изменилась», — подумала вдруг полукровка. — Стала более уверенной. Даже осанка другая — не такая напряженная. Хорошо, что эти дурацкие зеленые пятна начинают сходить».

Графиня, не подозревающая о хвалебных мыслях полукровки, в свою очередь размышляла о скорой встрече с тетей. В груди то и дело вспыхивало тёплое предвкушение, смешанное с легкой тревогой. Она не знала, как Рид планирует перейти границу, однако была уверена, что Тунрида что-нибудь придумает.

Ветта любила тетю Виолу, младшую сестру отца. Та была женщиной удивительно живой и яркой — такой, что рядом с ней даже самый хмурый день будто становился светлее. Виола обожала своих кошек и свою свободу, и, кажется, именно в этом и заключалась ее главная философия жизни. Ветта до сих пор помнила, как отец ругался с сестрой по поводу ее отношения к браку:

— Ты должна выйти замуж или уйти в монастырь, как все приличные женщины нашего рода, Виола! Да прекрати смеяться!

А тётя смеялась. Она всегда много смеялась — звонко, искренне, будто сама мысль о том, чтобы загнать себя в какие-то рамки, казалась ей невероятно смешной.

Лишь один раз Ветта видела тётку печальной и молчаливой — на похоронах отца. Закутанная в черную шаль, с темными кругами под глазами, тетя сама на себя не походила. Она крепко обняла Ветту при встрече, но ничего не сказала, только плакала.

Ветте было так горько в то время, она даже не задумывалась, что внезапная смерть отца превращает Зарину в ее опекуншу. Отец так хотел, чтобы они с Зариной подружились и стали одной семьей, но ведь он не мог не понимать, что мечты не воплотились в жизнь?

Виола не хотела оставлять племянницу с чужой женщиной. Ветта помнила, как тётя ругалась с Зариной, грозилась обратиться к шерифу. Может, она так и поступила, только лорд Смайгон рассудил не в её пользу… Так или иначе, девушка осталась с Зариной, а Виола с похорон брата ни разу не появилась во дворце. Даже писем не было.

«Может, Зарина специально прятала письма?» — в который раз подумала Ветта, невольно сжимая пальцы в кулаки.

«Нет, хватит об этом думать! — строго сказала себе графиня. — Виола любит меня и будет рада принять к себе».