за 50, с надменным, пресыщенным взглядом, сальными глазками шарящие по стройным ножкам молоденьких эскортниц, сопровождающих их друзей. Амир невольно выбивается из их ряда. Однако, говорит с ними на одном языке, и, что ещё удивительнее, – его внимательно слушают. Ровным счётом ничего не понимаю из их диалога. Смотрю в зал, рассматривая прибывающих гостей. Нервно трясу ногой под столом. Перспектива увидеть отчима сводит меня с ума. Не замечаю, как один за другим уплетаю соблазнительные брускетты с авокадо, вялеными томатами и сливочным сыром, щедро заливая дивное кушанье шампанским. Моему стрессу нравится, – он визжит от восторга и просит ещё! – Полегче, моя напуганная девочка. – Произнёс Амир, намекая на моё неумеренное употребление алкоголя. От его «моя» в животе щекочет и становится жарко. Пузырьки коварного зелья уже ударили в голову. Стала острее чувствовать близость Амира. Он так вкусно пахнет! Источает уверенность, силу и сексуальность. Когда говорит что-то мне на ухо, его дыхание опаляет кожу на шее, приподнимая крохотные волоски на ней. От этого места рассыпаются восхитительные мурашки, ручьями убегают вниз, к груди, волнуя, возбуждая. Новое, неизведанное, но такое явное и острое чувство. Мне нравится. Оно кратно сильнее, чем страх предстоящей встречи с отчимом. Амир перехватывает мой откровенно заинтересованный взгляд. Улыбается. Его глаза немного темнеют: «Идём, потанцуем, немного проветришься». Устроившись среди пар, медленно двигающихся в танце под восьмую сонату Бетховена для фортепиано, начали танцевать. Сладкая, жестокая пытка. С каждым поворотом в танце она касается его грудью, – сущее испытание на прочность для здорового, взрослого мужчины. Не выдержав, стиснул её талию, придвинув к себе ближе, чем позволяет этикет. Прикоснулся носом к макушке, вдохнул цветочный аромат светлых волос, собранных в высокую причёску. Провёл ладонью по спине, там, где вырез платья оголяет белую кожу, наслаждаясь её ответной дрожью. «Блять!» – выругался про себя, мысленно напоминая, почему не стоит продолжать. Услышал тихое, прерывистое: «Пожалуйста, пойдём присядем. Голова кружится». – Пожалуйста, Амир. – Напомнил он. – Пожалуйста, Амир! Только она так произносит его имя. Так, что эрекция рвёт на лоскуты его нижнее бельё, грозя порвать и брюки. Острое, болезненное, запретное желание. Нас всегда тянет туда, куда нельзя. – Он здесь. – Вдруг прошептала она, остановившись. Его спутница вмиг переменилась. Побледнела, тело стало каменным, из глаз исчез недавний огонь,