Глава 10
Любовно, с нежной аккуратностью провожу рукой по холодной поверхности гранита, попутно смахивая с него пожухлую листву: «Привет, пап». На кладбище ни души. Только Фитим ожидает неподалёку, бдительно посматривая по сторонам. – Как же здесь тихо и спокойно. – Говорю я, глядя на низкое серое небо, наполненное будущим дождём. – Я пришла попрощаться, снова уезжаю. Не знаю, когда теперь получится навестить тебя. Мужчина с фотографии ласково улыбается, будто заранее всё мне прощает. – Знаешь, что больнее всего? Я думала, он настоящий. Мой бродяга. Присела на корточки, убирая веточки и листья с земли возле надгробия. – Знаю, что ты скажешь. Не все детские мечты становятся явью, да, пап? – Грустно улыбаюсь, пытаясь угомонить странную, тупую боль внутри. – Я вот тут принесла тебе ириски. Твои любимые. Мама говорила, ты их очень любил, именно эти, советские. Еле нашла в Москве. Положила пригоршню конфет в маленькую вазочку между искусственных цветов. – Злата… – Вздрогнула, услышав тихий голос Фитима за спиной. – Прости, но нам пора. Долго оставаться здесь небезопасно. – Да, понимаю. Иду. Вероятно, что-то отражается на моём лице, поскольку когда идём к машине, Фитим сочувствующе кладёт руку мне на спину, едва её касаясь, и негромко произносит: «Не нужно жалеть о нём». Смотрю на его лицо и понимаю, что речь вовсе не об отце. Качаю головой: «Что ты, Фитим. Я и не думала». Качает головой. Не верит. Этот бородатый албанец оказался намного умнее, чем показалось на первый взгляд. – Просто у меня в голове не укладывается, разве может человек так играть? – Будто в оправдание проговорила я. – Изображать деликатность, заботу, и при этом хладнокровно использовать? – Злата. Он убил моего брата. Избил до смерти, а затем застрелил. – С расстановкой произнёс Фитим. – А за что, знаешь? За то, что брат пытался прокормить свою семью. Он украл у Амира незначительную часть товара и перепродал. Для Амира это – сущий пустяк, он ворочает миллионами! Но нет, дело принципа. Нужно покарать, показательно, чтоб другим было не повадно! Он называет это – дисциплина. Вот о ком ты грустишь! Знаешь, почему его прозвали Крайт? Это смертоносный, ядовитый змей, который убивает мгновенно и безжалостно, в том числе и своих. Стало жутко от его слов, страшно и жутко до мурашек. Внутри всё сопротивляется, ищет оправдания, пытается противопоставить уродливому портрету – серебристые искры в глазах, мягкость голоса, щедрость и доброту ко мне. Ведь это всё было! – Я понимаю, он красивый мужчина. – Продолжает Фитим,