Глава 20
– Как же ты хороша, маленькая сучка… Блять… как хороша! – Слышу пыхтение у своего лица. Очнулась и похолодела от ужаса. Невозможно… Голос пронизывает до костей. Глеб. Одновременно с узнаванием приходит ощущение грузного, липкого от пота тела на себе. Открываю глаза, вижу его круглое одутловатое лицо, красное от напряжения. Тычется в меня своим обрубком, постанывая от удовольствия. Отвращение парализует. Тело бьёт мелкая дрожь. Изнутри поднимается густой, плотный ком, который незамедлительно выходит в виде обильной рвоты. Меня буквально выворачивает наизнанку, прямо на него. – Блять!! – Верещит Глеб, откатываясь в сторону и вставая с постели, так и не завершив начатое. Обрушивает на меня поток нецензурной брани. Сквозь судороги рвоты и гул в ушах различаю главное: – …Твой албанец сдох, и ты последуешь за ним, если не научишься ублажать меня! Больше никто тебе не поможет, отныне ты – моя личная шлюшка! ОАЭ, г. Абу-Даби, спустя 14 дней Начинаю истерически хохотать, когда у него в очередной раз опадает член. – Посмешище. Импотент конченый. – Кидаю ему в лицо. Глеб в отместку со всего размаху бьёт меня по лицу, так, что голова едва не отлетает с плеч. Не больно! Я готова вытерпеть всё, кроме его обрубка внутри себя. Мои оскорбления и насмешки лишили его мужской силы. Ни разу так и не смог трахнуть меня за две недели. Бесконечно жалкий, ущербный кусок дерьма. Он застёгивает брюки, плетётся к стойке бара, наливает себе виски. Не успевает сделать глоток, как дверь апартаментов распахивается и на пороге появляются трое вооружённых мужчин-арабов. Я поспешно натягиваю на себя покрывало, дабы прикрыть наготу. По спине ползёт холодок страха. Если с Глебом я справилась, то с тремя крепкими мужчинами нет и малейшего шанса. Один из них приближается к Глебу и наставляет на него дуло пистолета. Второй обращается ко мне по-английски: – Одевайся. Тебя купил уважаемый господин. Понимаю, что в данной ситуации спорить или задавать вопросы сродни самоубийству. Хватаю с кресла свою одежду, которую мне раз в три дня выдавал Глеб, и отвернувшись спиной, одеваюсь. Когда меня выводят из апартаментов, раздаётся короткий выстрел. Даже не вздрогнув, злорадно улыбаюсь. Не знаю, кто этот загадочный господин, но он мне уже нравится. На лифте спускаемся на три этажа вниз. Идём по широкому коридору, устеленному коврами. Повсюду роскошь и восточный стиль, – в мебели, в узорах потолков, даже в аромате воздуха. Теперь я стану игрушкой какого-нибудь именитого шейха? Меня заводят в просторное, светлое