не настаивая. Она с готовностью прильнула, словно только этого и ждала, неожиданно и до неприличия бурно разразившись ещё более громкими рыданиями. Амир раздражённо выдохнул. Чувствует себя максимально нелепо. Не умеет он этого. Эмоциональный импотент. Но поскольку наделён интеллектом, – понимает, что сейчас ей крайне необходима поддержка, а оказать её больше некому… Я так благодарна! Благодарна, что молчит. Не шепчет заурядные слова, не даёт неисполнимых обещаний, не обнадёживает безоблачным будущим. Утыкаюсь мокрым носом в колючую от щетины шею. Ритм его пульса успокаивает меня, а запах обволакивает ароматом уверенности и самообладания. Внутри становится горячо. Тот поцелуй будто разрушил какую-то невидимую стену между нами, открыв секрет взаимного притяжения. – Не будь жертвой. Всегда жди подвох и будь на шаг впереди своего врага. – Назидательно произносит Амир. – И дыши, Злата. Делаю глубокий вдох через нос, потом ещё. Постепенно успокаиваюсь. Слёзы высохли. Ещё долго всхлипывала, но в итоге затихла, уснув на его груди. По дороге в кармане пиджака Амира настойчиво вибрирует сотовый. «Старый оскорбился. Пошла вонь». – Усмехнулся про себя. Убрать Амира напрямую у того кишка тонка, начнётся война. А вот пострелять пацанов и позапугивать шлюх в отелях Амира – это в его паскудном стиле. Только и он в долгу не останется! Если бы не связи с прокурором, Глеб Айдаров давно бы кормил червей на Новодевичьем. Впрочем, скоро всё изменится. И Злата в этом поможет. – Фитим, назначь на завтра встречу с Арбеном. Позвони парням, пусть удвоят охрану, особенно на въезде. – Тихо распорядился Амир, чтобы не разбудить маленькую птичку, что так сладко сопит на его груди. Позже, неся её на руках в спальню, чувствовал себя, мягко говоря, не в своей тарелке. Гроза албанской мафии Амир Мета нянчится с 20-летней девчонкой. «До сих пор даже не распечатал её! Похоже на абсурд. Пожалел?». – Мы дома? – Сонно пробормотала она, едва он уложил её в постель и отстранился, укрывая пледом. Включив тусклый ночник, присел на край кровати, полу-боком к ней: «Дома. Как ты?» Она посмотрела на него своими огромными карими глазами, похожими на переспелые черешни: – Спасибо, нормально… Амир? – М? – Я знаю, что ты занимаешься чем-то незаконным. Но я всё равно благодарна тебе за заботу обо мне. Эта детская речь вынудила его улыбнуться. Всё больше проваливается в топкую яму человеческих чувств, давно похороненных на дне его чёрной души. Белокурая девочка с красивыми наивными глазками упрямо тащит его