недельку. На меня возложил почётную миссию съездить к тебе, проведать. – Пулевые… В него кто-то стрелял? Арбен снисходительно улыбнулся: – Обычно пулевые от пуль получаются. Ты же понимаешь, что он не сварщиком работает? Видя моё посеревшее лицо, щёлкнул языком: – Не понимаешь… Ладно. Ты переваривай, а я оставлю тебе свою визитку, если возникнут вопросы-потребности-сложности, звони. Достал карточку, бросил на столик. Не спеша поднялся, но я тут же поднялась следом и твёрдо заявила: – Потребность есть. Отвезите меня к нему. – Исключено. Амир сейчас не принимает визитёров. – Пожалуйста! Меня примет. – Мне будто бы жизненно необходимо его увидеть. Объясняю себе это тем, что я опасаюсь за собственную жизнь, ведь без его защиты и я долго не протяну в Москве. Тем временем Амир зашёл в палату тюремного госпиталя, где его давно ожидали. Знакомый, ненавистный запах сырости напомнил о чёрной полосе в его жизни. Полосе длинною в четыре года. Присел к столику у окна на свободный стул, поморщившись от резкой боли в туго перебинтованном плече. Его собеседник сидит напротив. Худощавый, сгорбленный, короткие волосы тронуты сединой. Бледный цвет лица свидетельствует о серьёзной болезни, которая алчно крадёт последние силы. Только тяжёлый, непримиримый взгляд рассказывает о том, каким он был когда-то. Глубоко закашлявшись, мужчина отдышался и тихо произнёс: «Крайт, тебе бы в больничке лежать, а не по зонам прыгать. К чему такие жертвы?». – Кто бы говорил, Сизый. Я в норме. Как сам? – Цвету и пахну, как видишь. – Цинично усмехнулся собеседник и сплюнул мокроту с кровью в специальную ванночку, стоявшую на подоконнике. – Шведский препарат, говорили, поставит на ноги. Совсем нет улучшений? – Местный лепила говорит, туфта это всё. Хоть шведский, хоть какой. Мёртвому припарка. Помолчали немного. Амир заговорил первым: – Злата собирается ехать ко мне в больницу, поэтому я ненадолго. – У девочки доброе сердце, – жалеет тебя, дурака. Сострадание – редкость в наше время, правда? – Вопрос был риторический, потому не дожидаясь ответа, мужчина продолжил: – Предложи ей план относительно Глеба. Сегодня. – Уверен? Не рано? – Уверен. По результатам свяжешься со мной через Любушку, мед. сестричку. Не действуй без моего ведома! За жизнь девочки головой отвечаешь, слово давал. – Помню. – И ещё, Крайт. – Мужчина едва заметно поморщился, будто от боли. – Послезавтра годовщина. Она поедет на кладбище. Не забудь привезти мне очередную запись. – Хорошо. Привезу. – Амир торопливо встал. Ему пора возвращаться.