в сторону леса. В домике лесничего спрятан мой паспорт и отложено немного денег, как раз на подобный случай. Так, спокойно… Переночую там, утром пойду на автобус, доеду до Лодейного Поля, а оттуда до Питера. Затеряюсь в большом городе. Не должен найти. Не найдёт!! Минут за двадцать добираюсь до домика. Сердце стучит как сумасшедшее, того и гляди, выпрыгнет из груди! Открываю скрипучую обветшалую дверь. Вижу старика лесничего бездыханным, лежащим на полу лицом вниз. Не успеваю даже закричать, – сильные руки хватают в кольцо, зажимают ладонью рот: – Тихо-тихо, Злата Викторовна, хватит уж, набегались… На следующий день, ранним утром кортеж из трёх злых внедорожников яростно режет асфальт, неумолимо мча в сторону Барвихи. После утомительного перелёта кружится голова и немного подташнивает, от нервного перенапряжения я совсем истощена, а силы мне сейчас нужны как никогда. Вернуться в ад после нескольких лет свободы!! Отчаянно сжимаю кулачки. Боже, дай мне самый мизерный шанс, любую возможность – я ухвачусь за неё, вгрызусь зубами! Подаю голос с заднего сидения, обращаясь к водителю: – Остановите у какого-нибудь ресторана. Мне нужно поесть, иначе я потеряю сознание. Я ничего не ела со вчерашнего дня, мне плохо. Водитель переглянулся с рядом сидящим охранником. Тот монотонно произнёс: «Не положено, Глеб Захарович велел не задерживаться». – Я упаду в обморок. А очнувшись, обязательно пожалуюсь Глебу Захаровичу, что вы отказались меня накормить, когда я просила! Мужчины помялись. Боятся его, дворняги! Тот, что сидел справа, быстро сдался: – Ладно. Серый, тормозни у какой-нибудь приличной харчевни. Затем повернулся ко мне: – Только без фокусов. Я буду рядом и глаз не спущу, имейте ввиду. Я грустно усмехнулась. Имею ввиду. Ресторан «Пальма», гламурный, пафосный. Вроде тех, что любит отчим. Сейчас зал практически пуст, все навозные жуки слетятся после 18 часов. Я направилась к столику, что находился в отдалении, ближе к кухне. Ищу глазами возможные лазейки, чтобы сбежать. Не замечаю странного посетителя, который следит за каждым моим шагом. Амир Мета небрежно одёрнул рукав пиджака, поправляя его, прикрывая платиновые часы Breguet. Впился в неё взглядом, тщательно щупая бледное личико, изящную шею, хрупкую фигурку, густые светлые пшеничные волосы, будто впопыхах собранные в небрежный хвост. Она. Заметил он и дрожащие пальцы, и тревожную складку меж нахмуренных бровей. Красивая и потерянная, если не сказать грубее, – загнанная. Она без колебаний пойдёт с ним, от безысходности.