контракт, я готова. Если нет, я не стану тратить на вас своё время. – Ты всерьёз полагаешь, что твоё «выканье» и напускная стервозность оттолкнут меня? Ты спишь с ним? Она задыхается, толкает его рукой в грудь и с оскорблённым видом встаёт со стула: «Не твоё дело!». Амир перехватывает её за запястье, дёргает на себя, крепко прижав, не давая шанса улизнуть: – Хамишь? Нарываешься на жёсткую порку! Склоняется к ней, собираясь поцеловать. Собираясь разорвать эту дебильную блузку, что прячет от него всю красоту. Содрать лифчик, поймать упругий камушек зубами… Неожиданно она бьёт его коленом в пах, так резко, что темнеет в глазах от боли. Отпускает её, согнувшись пополам и извергая отборный албанский мат. – Я оставлю контракт на столе. Если наше предложение заинтересует вас – ждём с подписанным контрактом в нашем офисе. Хорошего дня. – Она выкладывает бумаги на стол и стремительно уходит, хлопнув дверью. Этим же вечером Амир присутствует на семейном ужине, организованным матерью в одном из его коттеджей, где они с Диллзой остановились. Присутствует телом, но не мыслями. Уже несколько минут ковыряется в остывшей Tave kosi (национальное албанское блюдо), расчленяя блюдо на мелкие фрагменты. Еда говно, под стать настроению. Она спит с ним. Его помощник выяснил, что этот Илья частенько навещает её. Подвозит. Берёт её с собой на все корпоративы. А её реакция сегодня? Сперва он думал, что это защита. Но узнав про их близкие отношения с Ильёй, стал сомневаться. Игры закончились. Никаких больше плясок с бубнами вокруг «невинной девочки с тяжёлой судьбой»! Внутри скопилось раздражение, которое вдруг находит выход совершенно неожиданным образом, разорвав фальшивую картину семейной идиллии: – Когда вы собираетесь возвращаться в Албанию? – Резко спросил он посередине разговора. Арбен усмехнулся, Диллза покраснела, мать изумлённо застыла. – В каком смысле, сынок? Мы тебе уже надоели? – Фатджета улыбнулась, пытаясь перевести его реплику в шутку. – Мне надоели игры в долбаную семью. Ты же знаешь, что наш брак с Диллзой фиктивен, а с тобой мы не ладим с тех пор, как мне исполнилось 12. К чему эти совместные ужины? Долгая, густая пауза повисла над столом. Фатджета скривила губы, крайне недовольная бестактностью сына: – Если у тебя плохое настроение, это не означает, что можно портить его другим! Может, тебе стоит отдохнуть в своей комнате? – Хватит! – Амир с силой хлопнул ладонью по столу, напугав женщин. – Здесь не твой дом, а мой, и я решаю, что мне стоит, а что нет. Всеобщее