Просыпаюсь от того, что на меня что-то падает. В нос ударяет запах перегара, чеснока и еще какой-то вони. Со страхом приоткрываю глаза. Герцог валяется посреди кровати, руки раскинуты в стороны, рот открыт – храпит. Видно, задел меня рукой, когда переворачивался. С облегчением выдыхаю. Вскакиваю с кровати, подальше от супруга и его отвратительного запаха. Зажимаю рот рукой, чтобы не стошнило, и пячусь к двери, на ходу хватаю теплую накидку. Выглядываю в коридор. Никого. Хорошо. И что есть мочи несусь в сад, по пути сшибая все на своем пути. На улице стемнело, наверно время уже ближе к ночи. Ищу Кея, ощупывая глазами сад. Вижу его очертания в самом дальнем углу, бегу к нему и падаю в его объятия.

– Лиа, как ты? Все нормально? Он не тронул тебя? Спит?

– Все хорошо, он спит.

– Сестра, – он резко выдыхает и опускается передо мной на колени, берет мои руки. – Клянусь тебе. Я отомщу этому престарелому ублюдку. Если не сегодня – так через год. Поверь мне, он заплатит за каждую твою слезинку. Я своими руками задушу его, если придется.

В его глазах все еще полыхает ярость. Мы долго сидим на скамейке обнявшись и просто смотрим друг на друга, разговаривая глазами, без слов, без вопросов. Потом медленно идем к замку.

– А сейчас тебе надо вернуться в спальню, скоро прибудет советник. Третья ночь на исходе. Светает. Ничего не бойся. Верь мне. Вот, – протягивает мне пузырек, – Возьми эту кровь и сделай свежее пятно на простынях, поверх высохших. Я зайду к тебе позже, и не один. – Он легонько подтолкнул меня к двери.

Я возвращаюсь в спальню, делаю, как он велел, и ложусь на кровать, забываюсь в чутком сне. Просыпаюсь от того, что кто-то дергает простыню. Олдрик стоит у кровати, бодрый и злой. В дверях толпятся служанки и старый советник, который прибыл засвидетельствовать наш брак.

– Покажите, – приказывает герцог, с мерзкой самодовольной улыбкой.

Они откидывают одеяло, и я заливаюсь краской от стыда. На белой льняной простыне расплылось бурое пятно, кровь из ануса после позавчерашних утех герцога. Сверху более свежие пятна, которые я оставила под утро.

– Достаточно, – кивнул советник. – Брак состоялся и отныне не может быть расторгнут. Герцог Олдрик и леди Лиана с этого момента муж и жена перед богом и людьми. Унесите простынь, как неоспоримое доказательство.

Сижу на краю кровати, закутанная в халат, гляжу в пол. Все тело ноет. Там внизу саднит и пульсирует уже намного меньше, видно, мазь помогает. Я уже не плачу, слезы кончились, только с силой сжимаю кулаки под халатом.

– Жена, собирай вещи, – бросил мне Олдрик. – После обеда выезжаем в мой замок Кровавый Утес. Да, можешь сходить попрощаться со своими родными. Ты больше никогда не увидишь этот обветшалый сарай, – добавил он, выходя и громыхая тростью. Герцог ушел собираться в дорогу, а я осталась ждать Кейдона.