Полтинник приятно-зеленый. Там хризантема и дворец Потала. Это в Лхасе, столице Тибета.

Абрикос на красной банкноте в сто юаней с Домом народных собраний визуально нравится мне меньше всего. У любого нормального китайца, уверена, реакция противоположная.

На то я и девочка, да к тому же маленькая, чтобы швыряться сотенными. И любоваться дворцами и реками.

— Шалунья, — ласково гладит меня по волосам ма, когда цветные бумажки возвращаются в портмоне.

Прелесть в том, что это же слово на чирикательном имеет еще и значение «бес», «чертенок».

Ты не подозреваешь, ма, но в твою дочь и правда бес вселился.

Мироздание, это всё твои шуточки.

Отставить хандру! И мысли о всяком потустороннем. Это еще успеется, жизнь длинная.

Смеюсь и хлопаю в ладоши, а затем бойко повторяю выражение за ма. Ей приятно (умная дочка, все легко схватывает), мне приятно (новые знания — это всегда хорошо), все в плюсе.

Чувство нарастающей благодарности к этой женщине с каждым новым прожитым днем все усиливается.

Кому-то может показаться черствым мое отношение к ма-ба. Так уж вышло, что в момент попадания в тело их дочери личность прошлой Мэйли пропала. Безвозвратно, как я полагаю.

И с нею пропало безусловное чувство любви к родителям. Видимо, лимит на это безусловное — один раз, и мой исчерпан. В прошлой жизни.

Господи и госпожа Ли для моего сознания — чужие люди. Причем люди, с которыми мне предстоит жить долгие годы. И я желаю им здоровья и долголетия, прямо по китайским традициям.

Но для начала мне пришлось к ним привыкать. Понемногу узнавать их привычки, манеры, характеры. Для нормального детеныша мама и папа — это весь мир, любовь к ним — константа.

Я в этом плане детка с дефектом.

И характер мой скверный, из другого мира привнесенный, не ускоряет процесс появления и закрепления привязанности.

К ма привыкнуть легко. Она теплая, добрая, учит новому. Да она офигенная! Знать бы еще, как зовут эту офигенную китайскую женщину… Но это мы еще выясним. Никто не забыт и ничто не забыто.

С ба тяжелее. Я вижу-то его исключительно вечерами. И по утрам, но кратенько. Он перед работой редко засиживается за столом. Позавтракал — побежал.

Выходной у него один раз в неделю, в воскресенье, и в этот день родители обычно занимаются покупками. Продукты на всю семью, какие-то нужные вещи. Для меня одежка с обувкой, я ж расту, как на дрожжах.

Ценен факт того, что он вкалывает ради жены и дочки.

Его манеры могут желать лучшего, но он — опора семьи. Кормилец. А еще он так порой смотрит на нас с ма, что у меня мурашки по коже бегут — столько в этом взгляде искренности.