Она измученно взглянула на меня единственным уцелевшим глазом, когда я присел на корточки возле её клетки.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — вымолвил я даже без тени злорадства.

— Пришёл поиздеваться?

Я покачал головой:

— Нет. Я здесь исключительно из прагматичных побуждений. Всё закончилось, Зена. Я победил, и больше нет смысла кому-то что-то доказывать.

Глядя на жалкий вид предводительницы лоялистов, мне действительно не хотелось как-то её подначивать или глумиться. Вместо этого, я снова с некоторой ностальгией оглянулся в прошлое с мыслями о том, насколько же не стоил и выеденного яйца весь этот наш конфликт.

Но одна обида переросла в другую. Обиды переросли в оскорбления. А затем и последовала настоящая война. Единственное, из-за чего я не хотел сейчас просто так уходить, это режущие воспоминания о том презрении, которым окружила меня эта тварь из-за какой-то глупости. Поэтому пришло время расплаты.

— Аска, тебе лучше не видеть того, что произойдёт дальше.

— Нет. Я останусь, — уверенно ответила девушка.

— Как хочешь.

Я повернулся в сторону соседней клетки, где сидел ещё один мой старый знакомый по имени Крап. Одноглазый парень, некогда пытавшийся меня убить исподтишка, заметил моё внимание. Его испуг воспалил во мне то больное упоение и азарт маньяка, который испытываешь, свершая месть.

— Nemo me impune lacessit, Крап, — произнёс я, открывая клетку и выволакивая его на каменный пол темницы.

Скованный цепями и рабским ошейником, он не мог толком сопротивляться, поэтому лишь с ужасом смотрел на меня снизу вверх.

Я подошёл к пыточным инструментам, находящимся здесь, и тяжело вздохнул. Какая-то часть меня не хотела этого делать. Но были обстоятельства, принуждающие меня на подобную дикость. Долг в пятнадцать душ.

Я взял со стола зазубренный нож и всадил его в колено беззащитного пленника. Крики страданий разразили помещение, но я молча продолжил своё дело.

— Да чего ты хочешь⁈ — взмолил меня Крап.

— Чтобы ты подписал.

В моей руке появился адский договор, на котором силой моей мысли появились условия, согласно которым, Крап должен отдать свою душу маркизу Шассу, в обмен на прекращение пыток с моей стороны.

Пробежавшись глазами по условиям, Крап испуганно замотал головой в знак отказа. В ответ на это я безразлично пожал плечами, продолжая нарезать его тело на куски, начиная с ног.

Остальные пленники с неподдельным ужасом смотрели на происходящее, втиснувшись в углы своих клеток. Даже Зена не скрывала изумления, одними губами прошептав:

— Мы породили монстра.

Да, Зена. Именно вы. Всё, чего я хотел, это, чтобы меня оставили в покое. Но вы упорно будили во мне зверя. И теперь он вырвался.