Как лопаются верёвки дыбы от того, что конечности Варгала возвращаются на место. Как плавятся шипы «железной девы», покидая плоть Дины. Не видел я также, как голова Чих перекручивается, возвращаясь в нормальное положение. А ещё более сюрреалистичную картину того, как светящиеся жгуты с шеи Хила протянулись к его голове, подтягивая её к телу, я бы, наверное, предпочёл и не видеть.

Всё это время я лежал в полуобмороке, лишь краем сознания подмечая, что стало уж как-то слишком светло.

Наконец, чья-то фигура заслонила собою этот свет, и я почувствовал касание тёплых рук на своих щеках. Открыв глаза, я прошептал, пустым взглядом всматриваясь перед собой:

— После всего, что я сделал, я не мог попасть в рай.

Фигура улыбнулась и ответила:

— Тебе ещё рано умирать. Это ещё не конец.

Я схватил её за руку и прошептал:

— Не уходи. Забери меня с собой.

— Фигура усмехнулась и погладила меня по волосам:

— Я никуда не уйду. А ты вернись к нам. У нас ещё много работы.

— О чём ты…

Я медленно привстал и ошарашенно обвёл взглядом уже тёмное помещение. Проклятые стояли на ногах, окружив меня и потирая только что зажившие раны.

Передо мной на коленях сидела Аска, держа меня за руку:

— Ты снова совершил невозможное, Деменс. Порою только безумцы на такое способны.

Я вновь не верил своим глазам. С отвисшей челюстью я смотрел на абсолютно целых друзей, не находя, что сказать. Подняв руку, я увидел на ладони осколки флакона панацеи.

— Но как? Он же был неразрушимым! — прошептал я.

— Неразрушимость — это условность, Деменс, — услышал я голос Афеллио. — Достаточно крепкая воля способна разрушить всё.

Повисла задумчивая тишина, в ходе которой я кое-как привёл мысли в порядок. После этого я поднял злобный взгляд вверх и произнёс:

— Значит, пора разрушить всё.

— Подождите здесь. Я пойду один. Аска, возьми Афеллио на всякий случай.

— Ты уверен? — обеспокоенно переспросила девушка.

— Нет. Но пора всё это закончить. А также спасти остальных. И теперь я чувствую, что только у меня есть достаточно сил на это. Я освобожу Разрушителя.

Не слушая возражений, я вошёл в тоннель, ведущий к сектору с вратами. Пришлось ещё некоторое время пройтись, прежде чем я попал в него. Но это лишь пошло на пользу, позволяя мне сосредоточиться.

За столь непродолжительное время, которое меня тут не было с последнего посещения, трещины на вратах стали лишь крупнее. Кое-где уже начал осыпаться камень, ложась мелкой крошкой на землю.

Я кончиками пальцев провёл по трещинам и покачал головой:

— Что же на тебя влияет?

Но философствовать было не время. Сжав кулак, я со всей силы ударил по каменному барьеру, разделяющему сущность бездны и этот мир.