«Нет».

— И что я, по-твоему, должна сказать таксисту? — шипит она на меня. — Везите меня ночью на заброшенный завод, но адреса я не знаю, я вообще шибанутая и мне все равно на какой завод. Лишь бы трубопрокатный, и лишь бы заброшенный. Это же трындец, как странно!

«Ну выбора-то у нас не особо. Да и я не думаю, что здесь таких заводов слишком много».

— Так, ладно, — говорит она, вскидывает левую руку, — сейчас сама разберусь.

На карте Новороссийска она довольно быстро находит этот самый завод, попутно ищет другие адреса поблизости. Видимо, решает, что лучше назвать таксисту адрес неподалеку, который вызовет меньше подозрений, нежели завод. И все-таки мозги у девчонки работают.

— Поблизости ничего, — с досадой говорит Саня, — жилые дома в двух километрах от него.

Я не успеваю ответить, потому что она решительно добавляет:

— Что ж, ладно, я в кедах, можно и прогуляться пару километров.

Затем она решительно шагает к старенькой семерке с шашечками, пожилой водитель внутри явно дремлет.

— Добрый вечер, — будит его Саня, — до Дубровской восемь возьмете?

— Да чего же не взять? Конечно, садись, — заспанным голосом лениво отвечает он и заводит машину. Мотор у него ревет так, словно это не Жигули, а авто-чемпион Формулы-1.

Санька садится на заднее сидение, и машина трогается. Я молчу, да и нам лучше не говорить, пока не прибудем на место.

— Живете здесь? — спрашивает таксист, он явно из тех водителей, которые думают, что с пассажиром нужно обязательно поговорить.

— Да, нет, в гости к тете приехала, — отвечает Саня.

— А сами откуда?

— Из Краснодара, — говорит подопечная, включает пэку и утыкается в экран взглядом, всем своим видом демонстрируя, что разговаривать не желает.

Но водила не унимается:

— Слышали, что тут у нас недавно произошло? Как раз на трубопрокатном неподалеку от вашей тетушки.

— М? — поднимает заинтересованный взгляд Саня. — А что там произошло?

— Взрыв был, — с азартом начинает рассказывать он. — Говорят, бандитские разборки. Шесть трупов, у одного стояла хрень какая-то в зубах, которая и рванула, когда бандюк коньки отбросил. Они ее ставят, чтобы потом сверхи с менталкой не смогли вытащить ничего из их мозгов. Менты толком ничего не говорят, что там произошло, но у меня зять в партии, рассказывает, что это наши Казачинские и Краснодарские Чащовские что-то не поделили. Вроде как на месте пакет с наркотой нашли и немного денег. Сделка у них там походу была. Но деньги и наркота пропали, а значит, кто-то из них выжил и все забрал. Вот теперь милиция ищет этого выжившего.

— Ясно, — тянет Саня, а потом открывает торопливо чат в пэку и пишет: