— Ты не можешь их использовать больше? Почему? А что ты еще умеешь?

Ну вот, опять начались вопросы.

«Я же тебе говорил, что ничего не могу рассказывать об этом. Давай сменим тему. Лучше расскажи, где учишься и кем собираешься стать, когда окончишь универ».

На самом деле мне не очень интересно, но нужно как-то сменить тему и переключится на ту, которая интересует меня.

— Я буду переводчиком, или дипломатом, — с гордостью отвечает она. — Вообще, в планах работать на партию, и если я буду усердно работать и стараться, может, даже стану главным партийным послом. А по статусу это уже проксима или супериус. Совсем другой уровень, совсем другая жизнь!

«Премии будут больше...» — задумчиво тяну я.

— А то! На десятки тысяч. Когда папа был жив, у нас не хватало всего-то десяти пунктов, чтобы перейти в другой статус, — Саня запинается, какое-то время молчит, словно бы сомневается, стоит ли продолжать говорить: — Папы был сверхчеловеком.

«Что за способность?» — осторожно интересуюсь я.

— Он мысли читал, — печально говорит она. — Способность открылась поздно и была не сильной, но его уже почти приняли в воины партии Света, а там их обучают и можно бы было эту способность развить. Чтение мыслей очень редкая и востребованная способность.

«Что случилось с ним?».

— В день посвящения его убили.

«Вы знаете, кто это сделал?»

Саня мешкает, потом отвечает:

— Мама думает, что это сделал кто-то из партии. Что, мол,отец узнал что-то, чего ему знать не стоило. Но было расследование. Нам сказали, что это был несчастный случай.

Возникает печальная пауза. Санька продолжает идти, сопеть и молчать. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я говорю:

«Ты мне вот что лучше скажи. Если, как ты выразилась, ваша рейтинговая система такая идеальна, почему же у вас столько бандитов и нищих?»

— Бандиты отдельная тема. Это неискоренимое зло. Как бы сверхлюди и партии с ними ни боролись, они все равно есть. А вот нищих у нас нет, кроме лутумов, но те сами выбрали для себя такую жизнь. А все остальные получают ровно такую премию, которая получена по статусу. И вообще, никто, знаешь ли, не голодает.

«Ну вот, опять лутумы. Кто это такие?»

— Отребье, — Сашка ёжится, словно бы даже упоминать о них ей неприятно. — Это те, кто не захотел работать или вел аморальный образ жизни. Алкоголики, наркоманы и прочие.

«И как живут эти лутумы? Где живут?»

— В мусорных районах. Они селятся возле свалок в основном.

«И много у вас таких лутумов?»

Она снова ежится:

— Немало, под Краснодаром есть целый город таких.

«Значит, целый город бомжей», — не без осуждения тяну я.