«Мы туда за этими деньгами едем, о которых он говорит?!!»

Судя по восклицательным знакам, она сим фактом крайне возмущена.

«А какая тебе разница, что там за деньги?» — отвечаю я вопросом на вопрос.

«В смысле какая?! Ты охренел? Чтобы меня потом за эти деньги убили?»

«Никто тебя не убьёт. Потому что никто не узнает, что ты взяла эти деньги. Успокойся».

Саня больше не отвечает, а лишь неодобрительно качает головой, а остаток пути напряженно таращится в окно.

Водитель всю дорогу не замолкая рассказывает сначала про своего зятя из партии, потом про дочь, и довольно долго про внука. Саня отвечает ему односложными предложениями и не особо-то и слушает. Как, впрочем, и я.

Наконец мы приезжаем на Дубовскую восемь, Саня расплачивается с таксистом, ставит ему оценку четыре, видимо, за излишнюю болтовню, таксист окидывает её недовольным взглядом, но ничего не говорит и уезжает.

— Не нравится мне все это, — тихо говорит Саня.

«А быть женщина легкого поведения тебе значит нравилось?» — иронично интересуюсь я.

— Да иди ты! Я не проститутка! — зло восклицает она. — И вообще, это эскортом зовется.

«Да пофиг мне, как оно зовется. Сути это не меняет. Ты лучше давай, шагай. Быстрее начнем, быстрее закончим».

Когда огни фар такси оказываются достаточно далеко, она начинает шагать по шоссе. Потом тихо обращается ко мне:

— С бандитами особенно с Казачинскими шутки плохи. Я слышала, что они нелюди, звери дикие. А если они узнают, что это я их деньги украла? Зря я тебя послушалась и согласилась на все это!

«Да как они узнают, что это ты?! — возмущаюсь я, потом мне вдруг приходит неприятная мысль и я спрашиваю: — Подожди, или у вас есть такие сверхлюди, которые могут подобное узнать? Типа экстрасенсы и тому подобное?»

— Вообще-то, разные есть, — качает она головой. — Но не думаю, что они будут работать с бандитами.

«Тогда мне непонятно, чего ты боишься. Я же объяснил, что, во-первых, мы все деньги брать не будем, а только столько, сколько тебе нужно на сессию. Во-вторых, ты вообще никаким боком к этому непричастна. По мне, так все идеально».

— Может, ты конечно и прав, но на душе как-то неспокойно. Тревожно, понимаешь? Тащиться посреди ночи в какой-то лес у заброшенного завода, да еще и за деньгами бандитов....

«Понимаю, что ситуация неординарная. Но переживать тебе не о чем. Ты ведь не одна. Я с тобой».

Саня молчит, потом с надеждой спрашивает:

— А ты сможешь, если что, снова использовать те свои штуки? Ну тот стремный голос, и тот жар, которым ты Рафика поджарил.

«Эти уже не смогу. Но кое-что я еще оставил про запас».