Я перестала жевать. Кусок застрял в горле.
Динара аккуратно промокнула свои идеальные губы салфеткой и покачала головой.
— Ой, нет. У родителей Ильдара. Мы здесь вообще проездом. У Ильдара тут какие-то дела остались, бумаги нужно подписать, и мы улетаем.
Проездом? Какие бумаги?
Дамир подхватил тему, отрезая кусок запеченного мяса.
— Да, он же свои акции мне продает. Полностью выходит из холдинга. Свое дело хочет открыть, там, на родине. Чтобы потом уже не возвращаться сюда.
Продает акции.
Не возвращаться.
Мой мир, который и так держался на честном слове и скотче, с оглушительным грохотом обрушился в бездну.
Он уезжает. Насовсем. Он женится и уезжает. А меня он просто… оставил здесь. Как прочитанную книгу. Как забавный корпоративный бонус. А ночной визит — это что, была прощальная гастроль перед счастливой семейной жизнью?! Оставил мне должность, квартиру и трахнул на прощание?!
Паника. Дикая, слепая, удушающая паника ударила в голову так, что перед глазами поплыли черные круги. Воздуха перестало хватать. Мои руки затряслись крупной, неконтролируемой дрожью.
Я попыталась потянуться за своим бокалом, чтобы сделать глоток воды и хоть как-то смочить пересохшее горло, но пальцы, сведенные судорогой, дернулись.
Хрустальный бокал опрокинулся. Рубиново-красное вино красивой, кровавой дугой выплеснулось наружу, заливая белоснежную скатерть, чью-то тарелку и край моих шелковых брюк. Бокал со звоном покатился по столу.
Я подскочила на ноги так резко, что стул с грохотом отлетел назад.
— Ой… Господи, простите! — мой голос сорвался на жалкий, задушенный писк. Я начала судорожно, бессмысленно хватать салфетки, пытаясь промокнуть расползающуюся красную лужу, стараясь не смотреть ни на кого.
Щеки горели огнем. Стыд, боль, слезы отчаяния — всё смешалось в один ком, застрявший в горле. Я чувствовала тяжелый взгляд Ильдара. Он буквально сверлил меня насквозь.
— Простите, я… я такая неуклюжая… — забормотала, комкая в руках мокрые от вина салфетки.
— Вика, Вик, успокойся! — Кира тут же вскочила со своего места, подбежала ко мне и перехватила мои трясущиеся руки. — Ничего страшного! Это просто вино.
Она посмотрела на мое побелевшее, перекошенное лицо.
— Иди, умойся, — мягко, но настойчиво скомандовала девушка, слегка подталкивая меня к выходу из столовой. — Иди ко мне в спальню. Переоденься! Возьми там в гардеробе что-нибудь. Иди, иди, я тут сама всё уберу.
Я с благодарностью посмотрела на нее, готовая разрыдаться прямо ей в плечо. Только бы сбежать. Только бы не расплакаться прямо здесь, на глазах у него и его идеальной невесты.