от меня избавиться, если бы король с такой страстью не прижимался ко мне ночью и не отвлекал самым эффективным способом. Поэтому я терпела целую неделю, давая эльфу время одуматься и добровольно сдаться на разговор. Я много времени проводила в библиотеке, изучая карты и местность севера. Там было больше гор и дремучих лесов, чем на остальной территории королевства, но в общем север абсолютно ничем не отличался от других частей Альвхейма. К сожалению, информацию о Нарыве я не нашла. За этим нужно было обращаться к Оракулу, но Айнон тоже бегал от меня как от прокажённой. Ещё моё время занимал Боец. Мы с конём всё-таки подружились. Признаюсь честно, не обошлось без магии. Я ускорила процесс формирования доверия и дружбы между мной и лошадью с помощью своих ограниченных чар. За это пришлось поплатиться, провалявшись день в кровати, но результат того стоил. Теперь меня встречали приветливым ржанием, а не попытками сбросить на землю. Мы часами носились с этим чёрным дьяволом по полям рядом с дворцом, и в такие моменты я чувствовала себя свободной и умиротворённой. Ошейник меня не останавливал, только обозначал границы, нагреваясь, если я подъезжала слишком близко к лесу. Такое подобие самостоятельности меня вполне устраивало, ведь бежать я теперь не планировала. Куда? В Ривенрейл? Если Тёмный Оракул прав, нам некуда бежать. Хель хочет уничтожить не один мир, а весь Иггдрасиль. Так что от неё не спрятаться ни эльфам, ни ланам, ни остальным существам восьми вселенных. Поэтому сегодня моё терпение лопнуло, и я собралась идти выяснять отношения с Дарионом. Нам нужно решить проблему с Нарывом, и я готова к этому. Отловить короля днём можно было только в одном месте — его кабинете. Подойдя к «логову» эльфа, мои уши уловили интересный разговор. ***** Дар устало откинулся в кресле и потёр нахмуренное лицо руками. Проблемы, требующие его внимания, нарастали как снежный ком. Поиски неизвестного убийцы, неприятности в провинции, объяснение с родителями бывшей фаворитки. Последнее было особенно драматичным. Если отец Мириэль был сдержан в своём горе, то мать, не стесняясь, обвиняла Дариона и… Айрэ. Весь двор шептался, назначив «проклятого лана» виноватой в этом убийстве, и слухи невозможно было остановить — они расползались по столице и, конечно же, достигли ушей родителей фаворитки. Но, невзирая на их горе, Дар не собирался терпеть такую дерзость. Он предупредил убитых горем эльфов, что казнь за измену королю ещё никто не отменял. Отец Мириэль его понял и поклялся следить