— Сволочи, — шипит Бестия. — Они же вас лечить и приехали.

Обходим слева легкие платки, выискивая, где бы проскочить между ними. В проходе между стенками обнаруживаются басмачи. Гады толпой пытаются надругаться над двумя медсестрами. Блондинке уже второпях оборвали пуговицы белого халата на объемной груди. Сияет розовыми кружевами довольно соблазнительный лифчик. Второй смуглой шатенке задрали подол над спортивной выпуклой попой. Девушки истошно визжат, басмачи хохочут. Штаны у многих спущены. Темные лица жителей пустыни, такие уверенные…

Ясна спускает курок, и одно из похотливых лиц взрывается, как разбитый арбуз.

— Мочите уродов, — выплевывает рыжая девушка два слова, снося свинцовой строчкой головы еще двум зазевавшимся моджахедам.

Остальная толпа уже включила доспехи, но все равно их жизни больше ломаного гроша не стоят. Ибо «Красные зори» обрушиваются на моджахедов. Вспыхивают ослепительные молнии, разлетаются камни, веет резким холодом. Огонь ведется точечный, без объемных техник — чтобы не задеть медсестер. Тем временем группа эвакуации уводит девушек, прикрывая их собой от пуль и техник.

В рукопашку бросаемся только мы с крокодилом. Я бью афганцев мильфиновыми кольями, Али машет когтистыми руками. Вдвоем мы, как танки, не подпускаем басмачей к отступающей группе с девушками.

Как только дружинники отводят медсестер за ближайший бархан, я и крокодил отступаем. Без единого слова. Сообразительный всё же мутант. Вот хоть Али и кажется дебилом в повседневной жизни, в бою очень даже смышленый.

Остальные «зори» тут же забрасывают противника гранатами, огненными техниками и взрывными сферами Ясны. Сразу десять человек разлетаются на куски. Орут истекающие кровью раненые.

— Бестия, — коротко бросает Ясна.

Девушка с каре кивает. Подходит к стонущим и, стянув зубами перчатку, стискивает их подбородки. Быстрая смерть. А я сразу вспоминаю, как Бестия вот этой нежной ручкой гладила меня по лицу…Брр!

Как утюг по ткани, весь отряд движется сквозь палатки в самый центр лагеря. Гремят выстрелы. Со всех сторон наваливаются моджахеды. Мы специально отвлекаем их, пока группы дружинников эвакуируют врачей и санитаров.

«Зори» не сдерживаются. Вспышки разрывов желтых сфер, зарево пожаров, разноцветные струи трассирующих техник. Земля подрагивает.

Афганцев охватывает дикая паника — бородачи с автоматами падают на землю и на четвереньках мечутся из стороны в сторону, как дикие звери. Проходя мимо, я рублю таким головы. Пытаюсь убивать наверняка — хватило мне зрелища, как Бестия проводит эвтаназию. Нафиг, нафиг. Мне с ней еще делить раскладушку.