— Эс-с-с! — я отдёрнул руку, которую обожгло леденящим холодом. Заметил уползающий в складку белоснежного платья язык чёрного тумана и стал растирать онемевшую ладонь. Пришлось снова настраиваться на торжественный лад. Мда-а-а, скучные у альвов свадьбы. Интересно, а драка запланирована?

Князь перестал что-то вещать молодым и повернулся к нам, встав позади Олеанны и Иллиана. Небрежное движение пальцами и перед будущими супругами прямо из основания площадки стал на глазах вытягиваться побег ярко-зелёного цвета. Он тянулся, утолщался, расщепляясь на множество ещё более мелких — и вот перед молодыми уже расцветает множество крупных кремовых цветов небольшое, метра полтора в высоту дерево. И всё это в полной тишине. Даже воздух загустел в предвкушении чуда. На этот раз голос Князя услышали все.

— Заповедано Великим Альвом единение душ и сердец, нашедших друг друга навеки, благословлять силами мира! — руки Князя, возвышавшегося над будущими супругами почти на две головы, взметнулись вверх, пальцы сплелись в сложной фигуре. Гулкое эхо поднялось и ударило в свод покоев, заставляя срываться тысячи водяных капель, устремившихся в низ коротким дождём, пробарабанившим по навесу из ветвей над площадкой, где творился обряд.

Я уже приготовился набраться ещё терпения и слушать дальнейшие пафосные речи Князя, когда Пресветлый изрядно меня удивил. Не говоря более ни слова, он оставил Олеанну и Иллиана одних и отступил в тень, практически растворившись среди побегов мелорна.

Ольга и министр, крепко держась за руки, стояли, не шелохнувшись. Я отметил необычную бледность лица новообращённой Светлой. Все вокруг тоже чего-то ждали. Я украдкой переглянулся с Базилевсом. Вася недоумённо пожал богатырскими плечами. И вдруг!

— Благословляю Силой Земли! — многократно усиленный голос Князя громом ударил со всех сторон, — и фигуры жениха с невестой немедленно окутали десятки вьющихся стеблей. Они нежно касались Олеанны и Иллиана, тесно прижимая их друг к другу. Взлохматили волосы Ольги, до этого уложенные в сложную и высокую причёску. Лысину Ренноинна в несколько слоёв укрыли большие мясистые листья, залепив лоб и глаза.

Я было дёрнулся, расценив такое поведение флоры в княжеских покоях, как агрессивное, но меня остановило блаженное выражение на лицах будущих супругов. Зелёный ковёр из нежного голубого мха и целого сонма цветов самых разных размеров и расцветок, распространяющих фантастическую гамму ароматов накрыл влюблённых с головой. От запахов даже здесь в отдалении кружилась голова. Ещё миг — и вся эта хлорофилловая вакханалия унеслась зелёным вихрем куда-то к самому своду и растаяла там без следа.