Вода приятно охладила разгорячённое тело, даже через керамопластовую оболочку уника. Понятно, что игры разума, броня обладала изотермическими свойствами, но лицо и руки продолжали гореть, даже после восстановления заклинаниями жизни. Подсознание обмануть трудно. Пиктограмма «Торнадо», казалось, подмигнула, активируясь. Мол, не дрейфь, Демиург, прорвёмся. До передовых отрядов Чёрных орков оставалось меньше полусотни шагов. Пущенные больше для отпугивания, чем для поражения несколько волн Водных Лезвий, остановили щиты адептов Сангвира. Грамотно выстроили порядки, сволочи! За передовыми отрядами я разглядел спокойное и сосредоточенное лицо мечника, улыбающуюся щербатым ртом харю лохматого старика и яростно сверкающие белками глаза шаманки.
Пять секунд. Я встал вполоборота и протянул руки вдоль ручья, чувствуя каждой мышцей, как срастаюсь с этой лентой воды, столько лет мирно текущей по одной из беднейших улочек пригорода. А до этого она породила в теле земли этот овраг. Она могла бы рассказать мне тысячи занимательных историй. Добрых и грустных, скучных и поучительных. Но мне от неё нужна была лишь её способность разрушать.
Совсем незаметно над гладью воды начали завихрятся, медленно поднимаясь верх, полупрозрачные столбы смерчей. На кончиках пальцев рук я почувствовал сначала лёгкий зуд, потом жжение. Кое-кто из воинов кентурии, шедший ближе к ручью, заподозрил неладное и послышались выкрики. Но масса продолжала идти вперёд, слаженно сдвинув щиты и лязгая доспехом. Интересно, сколько их здесь? Хорошо бы побольше…
Я печально улыбнулся и сжал ладони в кулаки.
Глава 25
Глава двадцать пятая.
— Упаси тя Подгорный потребляти напитки не по рангу! Ещё Великий Альв указал каждому его шесток, — старый-престарый хоббит, прятавшийся в полусгоревшем доме, на чердаке которого мне посчастливилось возродиться, положил в чудом сохранившийся очаг очередной обломок доски, — коль низкого сословия или, там, портовый, пробавляйся пивком да бражкою, купец ли, малый воинский начальник — радуйся крепкой беленькой, настоянной на хмелю, землевладетель иль городской смотритель, а то ещё княжий порученец — изволь к беленькой присовокупить наливочки ягодной для души, гвардии альв, приживалец Дома — так сам Пресветлый своим воинам не возбранял игристую виноградную лозу вкушать. Ну и ежели денежный мешок, ростовщик ещё — так будь любезен нектар в дубовых бочках из Ритании и ничего более, дабы не умолить престижу, — вот уже полчаса этот забавный половинчик кормил и поил меня, приняв за воина из княжеской армии, не успевшего отойти за стену Белого города.