— И что? — я затаил дыхание, почувствовав, что прикасаюсь к очередной тайне небытия.
— Не надейся, Холиен. Там нет ни капли крови хумансов. Да и какой-либо другой, принадлежащей разумным Небытия. Великий Альв был по- настоящемудругим . А ты, небось, уже примерял на себя роль нового мессии? Признайся, Холиен! — хоббит весело и так заразительно рассмеялся, что я невольно присоединился к нему.
— Тебе лишь бы посмеяться, Рандом. Уж и помечтать нельзя? Мой интерес ведь непраздный. Слишком часто в последнее время я сталкиваюсь с наследием Первого среди Светлых и Тёмных. Поэтому сообщение мелорна и заставило поволноваться.
— Это ты о Замке-над-Бездной? — проявил свою осведомлённость Рандом, — так таких мёртвых артефактов после Великого Альва по всему Небытию осталось изрядно. Это я о более-менее известных. А толку-то. На них уж и внимание обращать перестали. Время заносит песком и не такие памятники.
— Жаль. Интересно было бы изучить подробнее.
— Вот решишь свои проблемы, Холиен, и изучай сколько душе угодно. Сейчас есть дела поважнее.
— Ты прав, Рандом. И не возразишь. Ну что? До скорого свидания? — протянул я ладонь Богу Удачи и Повелителю Случайности.
— До скорого? Может быть, может быть. Даже Великому Рандому неведомы все пути Провидения! — фигура хоббита стала постепенно таять. Сначала исчезли ноги, потом руки, туловище и, наконец, улыбающаяся голова. На траву под моими ногами упала изумрудная брошь в виде четырёхлистного клевера. Я поднял безделушку, полюбовался игрой света на драгоценных гранях, пробормотал: «Позёр!» и направился к тёмной Королеве, с недавнего момента полноправной жене Эскула Ап Холиена, чтобы, наконец, начать пребывать с ней в болезни и здравии, горести и печали, мире и на войне…
Глава 17
Глава семнадцатая
Я практически не заметил, как всё окружающее нас с Лоос пространство вновь заполонил молочно-белый туман, лишь стоило нам вновь взяться за руки. Что ж, и то ладно. Пора и честь знать. Правда, я всё больше и больше сомневался, что нам с Тёмной Королевой была оказана именно честь со стороны пришедших на церемонию Богов.
— Что задумался, мой альв. Почему печален в столь радостный день, — Лоос провела пальцами по моим волосам, тихо дыша в ямку на шее.
— Я не печален, дорогая. Лишь сожалею, что даже в праздник дела и заботы о мире не дают возможности воздать должное моей великолепной супруге, — я заглянул в глаза альве, не забывая крепко прижимать её тело, облачённое в чёрный доспех.
— Я думаю, до появления в покоях Пресветлого у нас ещё куча времени, — лёгкое шевеление пальцев Богини — и на любимом теле не остаётся и клочка одежды, — не тормози, Принц-Консорт, и не спеши, любимый, Сапиенти всё устроила.