А посмотреть было на что! Мои противники в настоящий момент напрочь потеряли ко мне всякий интерес, ибо им приходилось противостоять настоящему сонмищу навьев. Я опустил глаза, чтобы рассмотреть своего спасителя, дёрнувшего меня за ноги и вытащившего в первый горизонт. И глупо визгливо захихикал, не удержавшись. А потом и того громче, когда заметил дикий удивлённый взгляд лохматого деда, суетливо бросающего в наседавших навьев одну за другой рубиновые сети, искренно недоумевавшего, почему его действия только распаляют жителей Астрала.

Ощутимый толчок в спину и скрежет зубов по керамопластовой броне вернул меня в реальность. Быстро стряхнув обожжённые культи щупалец моей погибшей от Пламени Пустыни спасительницы Радианты, я рванул прочь от всё увеличивающейся свалки из навьев, моих противников и пролезших сквозь арку парочки Радиант. Хвала Подгорному, бегство в этой ситуации — это самый разумный выход. Немного позже это поняла и противостоявшая мне троица.

Не всё гладко прошло и с возвращением в реальность: та Радианта, которая пыталась попробовать на зуб мой уник, так и не отстала, и почти нагнала меня в арке первого горизонта. Пришлось угощать её выстрелом Пламени Пустыни, иначе она бы не дала мне покинуть первый горизонт.

На этот раз отдача обожгла лицо до такой степени, что я практически ослеп. И не миновать бы мне шока и потери сознания, что неминуемо привело бы к гибели или плену, если бы не догадался вместе с Пламенем одновременно активировать каскад заклинаний Жизни.

Временной зазор между повреждениями и их лечением был в несколько секунд, но и этого хватило. На улицу на дне оврага я вывалился будто пропущенный через мясорубку и хорошенько прожаренный кусок мяса. Пятна копоти и какой-то спёкшейся слизи покрывали уник в нескольких местах. Волосы на голове, брови и ресницы отсутствовали напрочь. И никакая Регенерация их не восстанавливала. Думаю, придётся попрощаться с ними до следующего возрождения.

Таймер на коммуникаторе указывал, что противостояние в астрале заняло не более сорока минут.

— Янитор, вы где? — я не узнал тембр своего голоса, напоминавший что-то среднее между предсмертным хрипом утопленника и пьяным ором простуженного матроса.

— Эс, ты?

— Я, я! Натюрлихь! Мне долго ещё развлекать артиллеристов Деева?

— Нет, мы уже в воздухе. Два крайних орудия сожгли. Сейчас собирались к Монастырю Трёх Сестёр.

— Не нужно, там моя лягушонка без коробчонка повеселиться должна была.

— Гидра, что ли?

— Она самая. С теми, что не пред главными воротами, я займусь сам. Вы остальными.