— Да! Мои! И я их никому не отдам, — в тон Кагами добавились нотки легкой истерики, но в то же время прозвучала стальная твердость. Готовность к борьбе, в том числе с предрешенным исходом.

— Три, да? — спросила Ёрико с чуть надменными коннотациями.

— Да, три! Этого вам мало, Акирахиме-сан? — с заметным вызовом ответила Кагами.

— Даже много. Не ожидала от вас. Радуйтесь, Инаримико-сан, я не претендую ни на вашего мужа, который вам не совсем муж, ни на вашего сына. Один старый, второй толстый, оба не в моём вкусе, — сейчас вот чуточку обидно прозвучало, несмотря на то, что чистая правда. Три — это в контексте кицунэ число хвостов? Вероятно, да. Много это или мало?

— Что вы тогда забыли рядом с моим сыном? Меня устраивает эта милая девушка, Цуцуи-тян, в качестве невестки. Не вздумайте им как-то мешать.

— Мияби-сан — моя подруга, считайте, что лучшая, я ее не обижу. А ваш сын, повторюсь, не в моем вкусе. Мне нравятся спортивные парни. Хотя он обаятельный и уверенный в себе. Очень многие в корпорации на него стали поглядывать, особенно после той истории с золотом и Минамигоном.

— Какой истории?

— Где вы были последние полгода, если не в курсе? Золото на несколько миллиардов йен, ради которого Макото-кун избил минамигона, родственника хибагона. Вы же не ради денег обихаживате Нииду-сана?

— Вы наверняка знаете, где. Нет никакого хибагона! И мой сын не такой, он не способен никого избить. Он хороший человек. Даже слишком хороший. В благотворительный фонд кто-то другой уже запустил обе руки, а мой Макото, я уверена, ни йены не взял. Это всё воспитание Хиро-сана, — с гордостью и за меня и за папу высказалась Кагами. Образ демонической матери, бросающей детей в пропасть, почти окончательно померк в моей голове.

— Хибагона, может быть, и не существует. Но побывайте в горах Минами, там кто только не живет, — Ёрико мелодично рассмеялась. — Ладно-ладно, это золото — оно имеет происхождение из прошлого, но никаких монстров его не охраняло. Кроме… ну, вы понимаете.

— Понимаю. Зачем вы поблизости от моего сына?

— Оберегаю его и Тику-тян, меня об этом попросили. Вы догадываетесь, кто, — соврала рыжая. Очень неплохая ложь, сказано убедительно и искренним тоном. Хватило ли матушке проницательности, чтобы распознать? Сомневаюсь. Мне бы полностью честный ответ, между прочим, тоже не помешал бы.

— И так просто вы в сторону не уйдете? — мамин тон сменился на требовательный.

— Может быть, когда-нибудь попозже, — а это наше японское вежливое «нет». — Но от меня же никакого вреда. Радуйтесь, что ваши близкие под присмотром. Я им уже помогала.