– Дамы, – чопорно поклонился Рован. – Матушка, рад снова тебя видеть.
Сконфуженно присев в реверансе и поприветствовав королеву и других женщин, я отчаянно напоминала себе, что должна с этим совладать.
С самого детства, живя в рассаднике интриг и сплетен, я просто обязана была справиться с предстоящим завтраком.
Натянув на лицо маску безмятежности, поблагодарила Рована, когда он отодвинул для меня стул, помогая удобно устроиться, после чего сел сам.
Трапеза проходила в гнетущей тишине. Мне кусок в горло не лез, но я заставляла себя глотать снова и снова.
Взгляд натолкнулся на Фэн, и девушка озорно подмигнула, скрывая задорную улыбку. Никогда не видела никого настолько лучащегося жизнью.
– Хм… Мне казалось твои слова насчет метки ложь для посланцев принца Азрила, – задумчиво заговорила королева, а ее взгляд коснулся моей шеи. – Оказывается, сын, ты вовсе не врал.
– Какой смысл врать, если я действительно намерен жениться? – улыбнулся Рован, откладывая столовые приборы.
Напротив меня послышался странный скрип, и я отреагировала, отрывая внимание от тарелки.
На короткий момент мне показалось, что лицо Петры позеленело, а вилка в ее руке согнулась пополам, заставляя меня шумно сглотнуть.
Зато Фэнрис просияла, заметив реакцию девушки, сидящей рядом.
– Хм… опрометчивое решение, – тем временем продолжала говорить королева, вонзая в мое сердце тонкие спицы. – Насколько мне известно, вы намерены снять проклятие и уничтожить стригоев. Верно?
– Верно, – кивнул Рован.
– Принцесса Фэйра, я бы с удовольствием послушала и твой ответ, – губы королевы тронула холодная расчетливая ухмылка.
– Мама! – рыкнул мужчина.
– Рован, не надо! – коснулась я руки любимого, гордо взглянув в глаза эльфийки. – Все верно! Мы намерены снять проклятие, как только поднимется кровавая луна.
– И ты не боишься, девочка? – прищурилась она.
– Я совру, если скажу, что стригои меня не пугают. Но если их не остановить сейчас, слишком много людей, эльфов и ликанов пострадает.
– Ты права, – кивнула правительница. – Но я не об этом.
– Мама! – вновь предупреждающе скрипнул зубами Рован.
– Как только проклятие будет снято, мой сын потеряет к тебе всякий интерес. Ведь его любовь навеяна именно карой богов.
“Что?! – казалось, весь воздух вышибло из легких. – Это не может быть правдой!”
– Правитель ликанов и правитель эльфов влюбились в твою прародительницу, Аэлину… Они устроили жестокую войну, залившую кровью весь континент. И теперь каждый потомок проклятых несет бремя своих предшественников. Именно поэтому мой муж захотел твою мать, а мой сын – тебя. Всего-то! – пожала она плечами. – Как только наказание богов отступит, любовь, что горит в его сердце сейчас, так же угаснет.