Молча наблюдала за своим принцем. Словно загнанный в ловушку зверь он порывисто прошел по комнате и рухнул в кресло, хватаясь за голову так, будто испытывал нестерпимую боль.
Из его горла вырвался рык, больше напоминающий крик отчаяния, нежели угрожающий возглас Ирбиса.
– Почему так?! Сколько можно?! Боги, я устал! Я так устал! Фэйра… – поднял он на меня взгляд. – Прошу, поверь мне! Я не хочу возвращаться к прежним отношениям… Не хочу, чтобы ты снова видела во мне врага.
От обреченности, звенящей в его голосе, сжалось сердце, и я неспешно подошла к нему, смотря на будущего короля Итариса и того, за кого, не задумываясь, отдала бы жизнь.
– Рован, ты правда считаешь волнение матери беспочвенным? Правда считаешь, что твоя любовь не вызвана проклятием?
– Черт, да! – зарычал он. – То есть нет! То есть, Фэйра, это полный бред! Я чувствую, что люблю тебя! Знаю это наверняка! И никакое проклятие или его отсутствие не изменят моего отношения к тебе!
Мне до безумия хотелось верить словам Рована. Он был всем, что я когда-либо желала, всем, о чем только могла мечтать… И я сделала свой выбор… Выбор, который может стоить для меня очень дорого.
Не спрашивая, я опустилась на колени своего Ирбиса, прижимаясь к любимым губам.
На миг мужчина застыл, словно не ожидал от меня подобных действий, в то время как я обвила мощную шею, устраиваясь удобнее.
Лишь короткая секунда, удар сердца, сконфуженный вздох, и Рован перехватил инициативу, сминая мои губы в жадном поцелуе.
– Ты… – хрипло прошептал он, немного отстраняясь.
Погладив колючую щеку, вновь потянулась к нему, но так и застыла в мучительной близости.
– Если ты не веришь в это проклятие, я тоже не буду верить. Но когда все закончится, когда кара богов отступит, расскажи мне о своих чувствах…
– Я буду говорить о них каждый день, на протяжении нашей жизни! – облегченно выдохнул Рован.
– Ловлю на слове, – хохотнула в ответ, озорно подмигнув, и вновь прижалась к любимым губам.
Недосказанность, сомнения, обреченность – все это осталось за стенами нашей комнаты. Да, страх никуда не делся, но я старалась не пускать его в душу, а мой Ирбис был слишком уверен в своих чувствах, чтобы даже на миг усомниться в них.
– О чем вы говорили с мамой? – прищурив кошачьи глаза, спросил Рован.
– Секрет, – улыбнулась в ответ, стараясь не выдать собственных волнений.
Не нужно ему знать о чем я договорилась с королевой Элидой. Такое решение было принято не ради спокойствия этой женщины, меня волновала судьба моего мужчины и его счастье.
– Секрет? – переспросил он, усмехнувшись в моей любимой однобокой улыбке. – Ты меня наказываешь?