Стоило это сделать, и с губ ликана сорвался приглушенный пораженный стон, будто он сдался мне на милость…
И это ощущение опьяняло.
Поцелуй стал более требовательным, напористым, разрушающим все границы, которые я с таким отчаянным старанием строила.
“Если сейчас не остановимся…”, – пронеслось предупреждение в голове, которое тут же растворилось под натиском ошеломляющей страсти.
Рука Рована сместилась на мою талию, и он резко дернул меня на себя, прижимая к мощной груди.
Обнаженная кожа стала слишком чувствительной, она едва ли не вспыхивала под натиском этого несносного мужчины.
Соски терлись о жесткую ткань рубашки, и я невольно застонала, крепче цепляясь за широкие плечи.
Голова кружилась, разум туманился. Словно опьяненная удовольствием, я совершенно никуда не хотела бежать, больше не хотела его отталкивать.
“Потом! Я буду посыпать голову пеплом потом… А сейчас…”
Встав на колени и теряя всякий стыд, которому совершенно не было места между нами, схватилась за край уже изрядно намокшей мужский рубашки, вытягивая ее из штанов.
Рован не стал сопротивляться. Лишь на короткий миг отстранился, рывком снимая ее через голову.
Кожа к коже… Он был таким горячим… Таким твердым…
Четко очерченные мышцы соблазнительно перекатывались от каждого даже самого незначительного движения, и я совру, если скажу, что это зрелище не впечатляло.
Намотав мои волосы на руку, ликан сжал их в кулаке, заставляя откинуть голову, открывая ему доступ к шее…
Внизу живота пульсировал жидкий огонь, тело дрожало, слово живое пламя, сердцебиение участилось, едва не оглушая.
Облизнув губы, я вновь потянула мужчину к себе…
И тут по комнате разнесся настойчивый стук в дверь.
Вздрогнув, округлила глаза, отстраняясь от Рована, лицо которого мгновенно ожесточилось.
Скрипя зубами, он тяжело дышал, как и я не в силах справиться с переполняющими ощущениями.
Вновь стук.
– Пошли к черту! – взревел ликан грубым, хриплым голосом.
– Рован! – кажется говорил Барт.
– Пока башку не оторвал! – добавил разъяренный мужчина, даже не желая слушать неожиданного визитера, который тут же притих.
– Это может быть что-то важное, – воспротивилась я.
Руки соскользнули на мощную грудь, и я попыталась оттолкнуть Рована от себя, хотя легче было бы сдвинуть гору, чем его.
Сожалела ли я о том, что нас прервали? Скорее да, чем нет… Еще мгновение и магия момента развеется, а мы вновь станем прежними.
– Важное происходит здесь! В этой комнате, – поймав мой взгляд, возразил мужчина. – Веришь ты мне или нет, но я умею расставлять приоритеты…
Не знала, что ответить, ощущая себя странно обнаженной. И дело было не в отсутствие одежды, скорее это касалось души и всех чувств.