И именно в момент, когда я поверила в спасение, сильные крючковатые руки схватили меня, одним уверенным выпадам срывая с тела Рована.
Острые когти впились в плечи, раздирая кожу и проникая до самых костей.
В мгновение ока в глазах потемнело, а из горла вырвался крик. Где-то внизу раздался оглушительный рев, но в ушах слишком сильно звенело, чтобы разобрать, кому именно он принадлежит.
Боль была такой мощной, что казалось, будто меня раздирает изнутри, а тем временем острые конечности стригоя погружались все глубже. Кровь мгновенно пропитала одежду, окрашивая безжизненные крючковатые пальцы существа, которая вдруг заметалась в воздухе, мотая мое уставшее тело словно тряпичную куклу.
Пересилив себя и стараясь отстраниться от агонии, горящей пламенем в венах, вцепилась в руку твари, с отчаянным криком пытаясь вырваться.
– Зараза, отпусти! – зашипела я, чувствуя, как боль растекается по всему телу. – Сдохни уже!
Не знаю, что произошло… Миг, секунда… и удерживающие нас в воздухе крылья обмякли словно переломанные, и стригой, вместе со мной устремился к земле, при этом совершенно перестав двигаться.
Я уже приготовилась в болезненной встречи с твердой поверхностью, но прежде чем это случилось, меня за ногу схватила еще одно крылатое нечто…
Новый победный вой наполнил пространство Пустоши, а щиколотку пронзила уже знакомая острая агония, которая, к моему удивлению, не продлилась долго. Во мраке ночи сверкнуло что-то красное… И лапа твари разжалась, а я полетела вниз головой.
Сердце остановилось. Видимо не стригои станут причиной моей смерти, а разбитая, словно фарфоровая чашка, черепушка. Зажмурившись, чтобы не видеть, как стремительно приближается земля, я ждала…
Но вместо боли ощутила теплые руки…
– Поймал! – раздался хриплый голос, и меня притянули к горячей голой груди.
Сердце Рована билось слишком быстро. Прижимаясь щекой к его коже, отчетливо слышала это даже в какофонии звуков. Цепляясь за мужчину дрожащими руками, подняла глаза к небу, ошеломленно смотря как над нами проносился дождь из стрел.
– Уходим! – скомандовал Рован и, вновь, стремительно обратившись, рванул вперед.
Стригои визжали, метались, бросаясь на поток летящих в них алых стрел.
И вот лапы Ирбиса коснулись горной породы, и он завернул за скалу, наконец облегченно выдыхая.
За нами последовали и другие. Почти каждый ликан тут же падал на землю, пытаясь отдышаться, так же поступил и Рован, а я скатилась с его тела, не желая лишний раз давить на раны.
Все еще пребывая в растерянности и ужасе, не сразу заметила, что мы не одни. И лишь когда на уровне лица показались чьи-то коленки, подняла голову, встречаясь с насмешливым взглядом льдисто-голубых таких знакомых глаз.