Я достал из шкафа со стеклянными дверцами два стакана и наполнил их коньяком из прихваченной с собой бутылки.

— «Фрапин»? — узнал этикетку Ларсен, взял протянутый стакан и прищурился. — Мы точно не встречались раньше?

— Нет, — соврал я и в несколько длинных глотков влил в себя коньяк. Тот мягким огнем провалился в желудок, стало тепло и приятно.

Доктор тоже не стал смаковать благородный напиток и последовал моему примеру, а после того, как я разлил из бутылки остатки, он приоткрыл оконную раму и уселся на подоконник.

— С ним все будет хорошо, — заверил Ларсен и достал сигару. Срезал ножичком кончик, затянулся и выдул дым на улицу. — Пусть только не перегружает ногу, иначе могут разойтись швы. Осмотрю его завтра. Заодно поменяю повязку, да…

Я уселся в кресло рядом с кушеткой, отпил коньяка, откинулся на спинку.

Доктор Ларсен ушел через десять минут. Стаканчик с пулей так и остался стоять на столе.

Гаспар и Антонио подошли сразу после закрытия клуба. Справились насчет здоровья Луки и расселись в ожидании Софи, но надолго их спокойствия не хватило.

Красавчик перебрался к открытому окну и закурил, а испанец взял стаканчик с пулей и потряс его.

— В Луку таких надо десяток всадить, — нервно пошутил он.

Кусочек металла неприятно стучал о стекло, и я попросил:

— Прекрати!

Антонио затянулся и спросил:

— Расскажешь уже, что произошло?

— Софи хотели похитить, мы вмешались. Двое убиты, третий сбежал.

— Дерьмо! — выругался красавчик. — Угораздило же вляпаться в такое дерьмо!

Гаспар уселся в кресло и махнул рукой.

— Расслабься, Тони! Теперь уже ничего не изменить. Либо мы их, либо они нас.

Распахнулась дверь, и к нам присоединилась Софи. Выглядела хозяйка клуба осунувшейся и усталой, а вот неуверенности и страха в ней не ощущалось ни на сантим.

— Где поэт? — спросил я.

— Переночует в одном из номеров, — ответила Софи и, будто специально для меня, добавила: — Домой он не поедет!

Но я протестовать и не подумал. Еще не хватало, чтобы Брандт угодил на своей самоходной коляске в полицейскую облаву и сдал нас всех с потрохами.

Софи присела на краешек кушетки рядом с Лукой и поправила край простыни.

— Ларсен сказал, обойдется без осложнений, — сообщил я.

— Без осложнений уже не обошлось, — вздохнула кузина. — Есть предположения, кто это был?

На этот счет у меня сомнений не имелось ни малейших по той простой причине, что китайцы бы не стали привлекать для похищения людей со стороны. У них своих головорезов хватает.

— Большой Джузеппе, — объявил я.

Антонио выдохнул проклятие и прикурил от окурка очередную сигарету, а вот Гаспару моих слов оказалось недостаточно: