— Угощайся! Фрукты я еще не трогал. — Он протянул ей тарелку. Флори не хотела обижать его отказом, поэтому подцепила ногтем вишню в сиропе. — Правда, так вкуснее?

Она растерянно пожала плечами.

— Тогда бери суфле!

Она послушно отломила кусочек на пробу, перепачкав пальцы в творожном креме.

— Ты всегда ешь торты таким образом?

— Только сегодня, — признался он и рассеянно улыбнулся.

— Вэтом особенность твоей личности?

— Нет, конечно. — Показалось, что Дарт немного смутился и помедлил, прежде чем продолжить: — Обычно в такие дни специально притворяюсь болваном, потому что людям интереснее потешаться над глупостями, чем говорить об изобретениях.

— Изобретениях?

— Ну, так… разных штуках, — уклончиво ответил Дарт. — Обычно они касаются работы с безлюдями, несколько, кстати, Рин использует.

Тут он запнулся и, решив перевести тему, пожаловался:

— Попросил Рина дать мне ключ от Дома-на-ветру, а он отказал.

Единственная улика вела туда. Если предположить, что Сильван не раз таскал ценности из Дома-на-ветру, он мог оказаться там накануне своей смерти и обнаружить нечто важное, о чем так и не успел рассказать Дарту.

— А задобрить безлюдя ты не можешь?

— Вряд ли получится в кратчайшие сроки добыть сорт табака, который предпочитает безлюдь, — ответил Дарт и с хмурым видом принялся доедать торт.

— А что предпочитает твой? — Флори думала об этом с тех пор, когда узнала про приманки.

Прежде чем ответить, Дарт огляделся по сторонам, а потом шепотом сказал:

— Острый перец.

Флори невольно улыбнулась. Ответ был так прост, а она не смогла додуматься до него сама, хотя не раз отмечала, что от Дарта веет этим острым ароматом. И в ту ночь, когда они с Десом пробрались в Голодный дом, от нее, приехавшей на телеге со специями, пахло примерно так же. Вот что насторожило Рина, когда он спросил, как им удалось открыть дверь без ключа. Еще тогда он понял, что Флори воспользовалась приманкой, но успокоился, узнав, что это вышло по удачной случайности.

Мысли ее прервались, потому что Дарт снова заговорил. Он будто бы обращался не к ней, а просто размышлял вслух.

— Раз ему нужны веские доказательства, я их найду, — заявил он. Потом в задумчивости почесал висок мизинцем, еще не выпачканным в креме, и стал строить планы: — Нужно повторно опросить владельца таверны, где Сильван был перед смертью. И пройтись по старьевщикам и ломбардам, чтобы понять, когда он начал продавать ворованные вещи из Дома-на-ветру. Если он давно промышляет этим, то становится подозреваемым. Если наведался туда уже после смерти Мео и что-то заметил — значит он свидетель.