Они закончили приготовления к карнавалу поздней ночью и разошлись, надеясь хотя бы немного отдохнуть. Рин задержался в библиотеке, продолжив изучать карты города и тоннелей безлюдей. Ящерный дом уже нанесли на карту и прочертили новую ветку тоннелей. После этого Рин с еще большим усердием продолжил гипнотизировать чертежи, как будто продумывал перемещения злоумышленника.

Перед сном Офелия выслушала целую лекцию от Флори о безопасности: никого не преследовать, не покидать ярмарочную площадь, не геройствовать… и еще длинный список запрещающих «не», сводящих ее участие к роли декорации. Она едва удержалась от споров и сохранила вид послушной сестры — иначе бы ее попросту не взяли с собой.

Получив наставления, Офелия выскользнула из комнаты, и ее внимание сразу привлекли приглушенные голоса из библиотеки. Дверь была слегка приоткрыта, что позволило не только слышать разговор, но и наблюдать за собеседниками. Офелия любопытно заглянула в просвет и увидела в кресле Рина: карты по-прежнему лежали у него на коленях, а сам он наблюдал за Дартом, который нервно мерил комнату шагами, то появляясь, то снова исчезая из вида.

— Это невозможно, — заявил Рин. Неизвестно, о чем он так говорил, но настроен был категорично.

— Просто потому, чтоты так считаешь? — бросил Дарт откуда-то из невидимой части комнаты.

— Он исчез три года назад. За это время его никто не видел.

— Мертвым его тоже не нашли.

— Даже если он жив, то не может скрываться так долго. Лютену нельзя постоянно находиться в обращенном виде.

— Да что ты говоришь, — язвительно сказал Дарт. — А я, по-твоему, как справляюсь?

— Ты исключение.

— Ну конечно.

— К тому же, — продолжал Рин, — он не может воспользоваться силой безлюдя, если тот связан обязательствами с другим лютеном.

— Мы оба знаем, кто способен полностью контролировать силу безлюдя.

— Оключенный? — пренебрежительно хмыкнул Рин. — Думаешь, кто-то в здравом уме вживит себе под кожу ключ?

— В столице так делали с каждым лютеном.

— И что с того? Оключение запретили, причислив к виду клеймения.

Офелия увязла в незнакомых и сложных словах, пытаясь разобрать, о чем говорят эти двое, а тем временем спор продолжался.

— Ключ от хартрума до сих пор у него.

— Это абсурд, Дарт. Хватит фантазировать, — пресек его домограф. — Я понимаю, ты хочешь найти убийцу Мео и заодно поквитаться с давним врагом, но дела нужно вести с холодным умом. А в тебе говорят эмоции.

— Во мне говорит логика, — парировал Дарт. Он остановился напротив Рина, скрестив руки на груди. — Как иначе объяснить, что Офелия видела Голдена, когда его не было в городе? А показания ценовщика? А свидетелей в суде, что якобы видели меня? Ты ведь не нашел того, кто подкупил их. Возможно, они не обманывали. Что если и впрямь все они виделипритворщика ?