вы каши не возьмёте! — попеняла ему Лида. — Только кофе да бутерброды! Этак здоровья не будет! — Спасибо за заботу, Лидочка, — улыбнулся ей Артём. — Но так уж я привык. Статус «мужика той самой Ольги» с одной стороны надёжно ограждал его от покушений на его условно супружескую верность, а с другой — привлекал интерес женского пола по принципу «что она в нём нашла?». Ольга имела в здешнем обществе очень высокий статус, примерно как руководитель КГБ в СССР. Иногда он чувствовал себя этаким принцем-консортом. А иногда — случайно забредшим в племя людоедов антропологом, которого захватила в плен местная принцесса. В ожидании, чего ей захочется больше — секса или мяса. — Долго спишь, — буркнул Борух, допивая утренний кефир над тарелкой из-под овсянки. Темноокая и пухлозадая женщина Анна Абрамовна ловко и нежно женила на себе бравого майора, и теперь тщательно присматривала, чтобы ценный трофей сохранялся в хорошем состоянии. Это включало в себя отказ от курения, здоровое питание, ограниченный алкоголь и, разумеется, никакого кофе. Бывшему закоренелому холостяку это внимание льстило больше, чем напрягало, но на Артёмов поднос он посмотрел с некоторой завистью. — Да говно этот кофе, ты ничего не теряешь, — с сочувствием сказал Артём. — Только что вздёргивает с недосыпу. — Всё равно хочется… — вздохнул Борух. — Но моя всегда как-то узнает. Раздатчицы ей, что ли, докладывают? — Олега давно видел? — Третьего дня. Сейчас в рейсе опять. Потащил караван с грузом куда-то. Операторы перегружены, сам знаешь. — Знаю… — Он говорил, через неделю вернётся, будет выходной пару дней. Надо бы собраться, посидеть нормально… Борух допил кефир, печально посмотрел в пустой стакан и потащил поднос с посудой в посудомоечный агрегат, стоящий в углу. Брякнула железная дверца, звякнула тарелка… — У нас там сегодня совещание, вроде… — обронил он как бы между прочим, проходя мимо столика. — Может, скажут, наконец, что за хрень творится… У Артёма сразу испортилось настроение — ничего хорошего он от совещания не ждал. В последние дни в воздухе ощутимо веяло тревогой и, скорее всего, новости будут неприятными. — Включайте, вы последний сегодня! — крикнула ему Лида, когда он расставил стакан, тарелку и поднос по соответствующим отделениям в посудомоечном агрегате. Массивная стальная дверца сыто чавкнула резиновым уплотнителем. Артём повернул прижимной рычаг и клацнул переключателем. Агрегат вздрогнул и утробно загудел. Здесь всё было такое — большое, крепкое, угловатое, стальное на болтах, крашеное