Никакой самодеятельности! Палыч пронзил Ольгу суровым взглядом единственного глаза, но она даже не почесалась, мило и очень искренне улыбнувшись в ответ. Артём хорошо знал эту улыбку — кажется, председателя Совета ждали большие сюрпризы… После совещания кулуарное обсуждение продолжилось в курилке — хотя курили в Коммуне немногие, и те в основном из Первых. Ольга поманила Артёма и Боруха за собой. Вышли на улицу вместе. Впрочем, сам Артём курить не так давно бросил, Ольга не курила вообще, а Боруха постепенно дожимала в этом отношении жена. Её беременность стала последним решающим аргументом — майор сдался и обещал бросить окончательно. — Ну их, — сказала Ольга. — Ничего нового не скажут, а табаком все провоняем. — Кому, может, и ничего нового… — недовольно буркнул Артём. — А кто и вообще не в курсе. — По ходу поймёшь, — успокоила его Ольга. — Оно тебе и не нужно пока. Давайте к делу. — Снаряжение на мне, — не то спросил, не то констатировал Борух. — Да уж, пожалуйста, — подтвердила Ольга. — Проблем не ожидаю, но всё же… — Понял тебя. Пойду пошуршу в закромах… У тебя размер противогаза какой? — спросил он внезапно у Артёма. — Чего-о? — Шучу, — хлопнул майор по плечу Артёма, — не дёргайся ты так, пиджак штатский! — Ох уж мне твой кирзовый юморок… Борух, смеясь, удалился в сторону хозчасти. — Мне проложить маршрут заранее? — спросил Артём, вживаясь в роль действующего м-оператора. — Обязательно, — подтвердила Ольга. — У тебя что по графику на сегодня-завтра? — Сегодня планировал проверить установку третьей серверной стойки, вечером — лекция в техникуме, завтра с утра — общий урок в школе… — начал перечислять Артём. — Отбой, — остановила его Ольга. — На сегодня я всё отменяю, им сообщат. На завтра… Ладно, урок проведи, дети ждут, но сразу после будь готов — часиков в двенадцать стартуем. — А что сегодня? — удивился Артём. — А сегодня ты ведёшь меня гулять, в ресторан и в койку! — Ольга засмеялась своим звонким хрустальным смехом, от которого Артём сразу же забыл про все вопросы и все сомнения. По этому плану остаток дня и прошёл.

День второй

День второй Македонец Сеня явился ранним утром, пахнущий дешёвыми духами и невыспавшийся, недоуменно оглядел заставленную сумками комнату, пожал плечами и потащил из-за шкафа продавленную раскладушку. Разложил её, кинул спальник и сразу вырубился. Неплохо, видать, погулял. В сумках была еда, медикаменты, кое-какая одежда и вообще куча нужной мелочёвки на первое время, пока мы не поймём, как жить и чем заниматься дальше. Всё это надо было перекидывать на базу, но пусть Сеня пока отоспится. Я же позавтракал и отправился в банк. Деньги мне выдали без проблем, разве что персонал был какой-то рассеянный и нервный, да и клиенты в зале непривычно громко спорили о политике. Обычно-то в банке все молчат в тряпочку, сжимая номерок электронной очереди в руке — такое уж это место, не располагает к общению, все о своём думают, о финансовом. Денежки тишину любят. А тут прямо как в очереди за колбасой во времена оны — кто Америку ругает, кто Китай, а кто и своё правительство в полный рост поливает. Я, будучи, как теперь говорят, не в тренде, молчал и слушал, но понял мало. Кто-то проповедовал, что завтра Третья Мировая, кто-то стращал жуткой эпидемией, а кто-то упирал на землетрясения, отчего что-то труднопроизносимое взорвётся и будет как ядерная зима, только не ядерная, и не зима — «ну вы поняли». Если бы не Сенины предсказания, я бы только недоумевал, какой статистической причудой столько параноиков в одно время в одном месте собрались, но сейчас скорее удивлялся тому, как у нас народ умеет грядущие неприятности жопой чуять. Очередь моя была далеко не первая. Почти все собравшиеся были как раз за обналичкой, так что политинформацию получил по полной, отчего окончательно запутался в версиях и плюнул. Получил на руки кучку перевязанных банковских пачек, сложил их в пакет, да и пошёл себе. Выходил с опаской, оглядываясь, но желающих меня пограбить больше не нашлось, хотя вот сейчас-то у меня как раз была сумма приличная, плюс Сенины сумки в машине. Квартиру можно купить, и довольно неплохую, даже в центре. «Всё, что нажито непосильным трудом», как в старом кино говорилось. Квартиру я, разумеется, покупать не стал, а поехал вместо этого к Ингвару, которого застал помятым, слегка нетрезвым и каким-то ошарашенным. Даже выпить не предложил, что на него вообще не похоже. — Люди гибнут за металл, Раз я золото копал, — Если б не обрез двустволки Вообще нахуй бы пропал… — встретил он меня очередным своим шизотворчеством. — У вас товар, у нас купец, — ответил я ему в тон. — Да знаю